Юсупов. Право на выживание

– Твой график на полгода вперед забит поклонницами, что записываются к тебе на рандеву через госуслуги, – не сдавалась Софья. – А у меня слишком много работы. У нас не осталось общих тем для разговоров.

– Значит, ты не берешь в расчет те ночи, которые провела со стонами в моей постели?.. по своей же инициативе.

На этом Юсупов снова облизнул ложку с десертом и с победоносным видом уставился на Софью. Та же скрипнула зубами и сказала:

– Мы можем это сейчас не обсуждать?

– Как скажешь. Ты ведь у нас – госпожа.

Его Сиятельство противно оскалился, что у Софьи по шее будто таракан прополз. Наконец справился с десертом и отложил ложку.

– То, что я скажу о нашем общем друге, тебе не понравится, – сказал Юсупов холодным тоном.

– Настолько все плохо?

– Он умирает.

Софья забыла, как дышать. В голове образовался вакуум. Разговоры за соседними столиками раздавались как из трубы. В смысле, умирает? Дмитрий – вампир! Бессмертное существо.

– Что ты сказал? – переспросила Софья.

Кадык Юсупова едва заметно дернулся.

Князь сцепил руки в замок и продолжил:

– Позволю себе напомнить, что Дмитрий обращен после череды немыслимых издевательств, которые мой покойный брат называл экспериментами по созданию вируса вампиризма. То, что Дмитрий выжил, само по себе является чудом. А то, что почти вернул себе человеческое обличье, скорее является побочным эффектом.

– Человеческое обличье? О чем ты?..

– Годы берут свое, – пояснил Юсупов. – А это без малого сто тридцать лет. С хвостиком.

Софья обмякла на спинке диванчика. Нервно сглотнула, пытаясь переварить услышанное. В смысле, годы берут свое? В смысле, стал человеком? В смысле, умирает?

– Почему ты мне раньше не сказал? – только и смогла выдавить из себя Софья.

– С днем рожденья, Софи! Дмитрий вот-вот отправится на тот свет. Тортик?

В завершении тирады князь сверкнул глазами и натянул ухмылку, от которой любого стошнит. Наконец, до Софьи дошло, что Юсупову тоже хреново от такой новости. Внешне это вообще никак не сказывается.

Тот же идеальный профиль, тот же идеальный пробор темных волос. Та же уверенная поза, будто для бизнес-журнала. Вот только в серых глазах плещется знакомая темная водица. Князь зол. Очень зол. Да чего там? Он в бешенстве, потому что ничего не может сделать. Изменить судьбу и облегчить страдания лучшего друга он не в силах.

Софья опустила глаза, глубоко вздохнула и спросила:

– Когда мы можем с ним встретиться?

– А это мы сейчас и узнаем.