Все возрасты любви покорны

Это было сродни удару молнии, пробудившему в нем даже не любовь, а нечто большее – преклонение. Так первобытные люди поклонялись огню, видя в нем божество. В одно мгновение Витька стал язычником, избрав своим идолом девушку с льняными волосами и гордым взглядом, которую он видел до этого много раз, но по-настоящему разглядел только сейчас. Это бывает в пятнадцать лет…

– Стой, крошка, – прорезался сквозь морок, который все еще окутывал Витьку, скрипучий, словно ржавая пила, голос Олега. – Мы ведь еще не все сказали друг другу, верно?

– Отойдите от меня, – тихо ответила девушка.

И Витька увидел, что ее глаза повлажнели. Эти невыплаканные слезы потрясли его. Он резко рванул Олега за плечо, тот пошатнулся, разжал свои пальцы, и девушка освободилась из их капкана. Она удивленно взглянула на своего нежданного спасителя, который, судя по всему, был из той же компании пьяных парней, и замерла, не зная, как ей поступить. Поблагодарить? Но он тоже был ей противен, этот темноволосый юноша, с растерянным видом стоявший перед ней.

Уйти прочь, а, вернее, убежать, потому что если она пойдет, то не сможет идти медленно, чувствуя спиной их наглые взгляды? Этого ей не позволяла гордость.

Дальнейшее разрешило все ее сомнения.

– Ха-а! – оскалившись, словно разъярённый дикий зверь, злобно выдохнул Олег, и его кованый каблук влип в живот Витьки.

Выпитое вино подвело парня, он промахнулся, не попал в солнечное сплетение, да и удар вышел не таким сильным. Только это и спасло Витьку от увечья. Острая боль пронзила его тело, дыхание пресеклось, и он согнулся пополам, не успев ничего осознать.

Второй удар, уже кулаком, пришелся в челюсть. И Витька погрузился в теплую солоноватую тьму, не чувствуя боли от ударов ногами, которые наносил ему остервеневший Олег. Когда он прекратил избиение, Витька неподвижно лежал на земле и даже не стонал.

– Убил! – испуганно вскрикнула Наташка.

– Бежим! – схватил ее за руку Сенька. Он и не подумал помочь другу, стоял, усмехаясь, и с некоторым даже интересом наблюдал за расправой.

 – Олег, сматываемся! Ну, что же ты? Заметут!

И Сенька с Наташкой бросились бежать по аллее, часто оглядываясь.

– Беги, щенок, – злобно скривился Олег. Взглянул на лежавшего Витьку, затем на девушку, которая продолжала стоять, бледная, но не испуганная. Казалось, Олег сомневается и не может на что-то решиться. Наконец он сипло произнес: – Эй, ты! Не вздумай язык распускать, не то…

– Что – не то? – гордо вскинула девушка голову.