Я буду Будда

Когда мы с Женечкой собрались уходить, я услышал обрывок новости: «Женщина-смертница, вдова погибшего боевика, подорвала себя на центральной площади Урус-Мартана (Чечня), когда там находился комендант района генерал-майор Гейдар Гаджиев. Гаджиев погиб, трое охранников ранены».

Я зашел за стойку, налил в рокс виски и залпом выпил.

– До следующей смены, – попрощалась Женечка, когда мы подошли к метро.

– Да, – сказал я.

– У тебя красивый нос, Ян.

– Спасибо.

На всякий случай потрогал нос.

На следующий день мне сообщили, что я уволен за то, что трахаю официанток на стойке и пью не положенный мне коньяк.

И что Елисей, мой напарник, упал в метро на пути и ему поездом отрезало голову. Две эти новости вместе почему-то мне показались гармоничными. Я сходил в магазин, купил бутылку водки и порядочно напился.

Мне было жаль Елисея. Но больше всего мне было жаль, что я не увижу Женечку.

Глава 9

К елкам и остальной атрибутике, связанной с празднованием Нового года, у меня стойкое отвращение.

Я люблю багульник. Он напоминает мне мифическую птицу Феникс, когда из безжизненных веток, стоит их поставить в воду, тут же пробиваются ароматные лиловые цветки. Поэтому я купил веник багульника у сухой старушки возле метро и поставил его в воду.

Тридцать первого декабря 2002 года.

В этот день я старался не выходить из дома и где-то с обеда начал смотреть телевизор, где уже вовсю крутили старые советские комедии.

Вечером покажут «Иронию», а потом начнется парад уродов, которые с пластиковыми улыбками на сморщенных, но отпидарашенных гримом лицах начнут вещать о счастье, что обязательно обрушится на всех буквально через несколько часов.

В 23:30 я уснул. Это лучшее, что может произойти на Новый год. Утром достал мандарин из холодильника, бросил на пол и раздавил. Чтобы почувствовать запах Нового года.

Глава 10

Комната, где я жил, была оплачена на три месяца вперед. На последние деньги, оставив немного на еду, я купил свой первый сотовый телефон – Nokia 6510.

Звонить мне было некому, но оставаться без телефона было уже несерьезно.

Совсем недавно сотовые перестали считаться предметом роскоши и в Москве были уже у всех. Первый номер, который я забил в телефонную книгу и который помнил, был номер матери.

Из дома я выходил, только когда заканчивались сигареты, «Доширак» и кофе. Читал «Чудеса естественного ума» – книгу, подаренную дядей Гришей – и мечтал, что когда-нибудь уеду в Тибет.