Я буду Будда

Одна вакансия настолько понравилась, что я вырвал страницу и прилепил на жвачку к стене: «Требуется оператор батута на лето», – и телефон.

Будь я оператором батута, я бы на него ни одного спиногрыза не пустил. Сам бы целый день скакал. Чтобы волосы развевались и бесконечное счастье в глазах.

В воскресенье я зашел на рынок и нашел дядю Гришу. Мы молча выкурили с ним по сигарете, после чего он сказал:

– Куда пойдешь работать?

– Завтра барменом выхожу.

– Все правильно, вспомнишь еще дядю Гришу добрым словом.

Дядя Гриша куда-то ушел. Я даже немного взгрустнул, что не увижу больше этого странного, нелюдимого мужика. Была в нем какая-то неподдельная искренность, одновременно с усталостью, то ли от жизни, то ли от самого себя.

– На вот, возьми, – протянул мне книгу дядя Гриша, когда вернулся.

Я взял книгу. Она была так потрепана, что я с трудом прочитал название – «Чудеса естественного ума».

– Спасибо, – сказал я и крепко пожал дяде Грише руку.

– Ты заходи, если что, буду рад, – сказал он и добавил, когда я уже уходил: – И читай, читай обязательно.

Сразу на должность бармена меня не взяли. Сначала нужно было потрудиться помощником. Выучить меню, карту вин, рецептуру всех коктейлей и усвоить стандарты обслуживания.

Меня поставили в смену к Елисею. Мощному, высокому парню с рытвинами от прыщей на лице.

Елисей сказал, что лучше всего рецептура коктейлей запоминается, если все сделать и попробовать самому.

Каждая смена начиналась с того, что я делал по коктейлю себе и Елисею. Если он одобрял, в следующую смену я делал новый. Два месяца стажировки. Чуть не спился.

Глава 5

Единственное, что меня бесило в этой работе – идиотская синяя рубашка. Зато фартук был шикарен. Кожаный тяжелый – отличный фартук.

У меня появились деньги. Я снял комнату в двушке в Москве, недалеко от станции метро «Фили», без сожаления распрощавшись с городом О.

В соседней комнате ютилась семья из четырех человек. Мать, дочка лет восемнадцати и двадцатилетний сын. Отец тоже был, но только потому, что они никак не могли его выселить.

Женщина давно уже развелась с ним, но выставить на улицу по закону было нельзя. На простые человеческие увещевания он иногда отвечал, высовывая голову из беспробудного запоя: «У меня здесь дети».