Я буду Будда

Снова на Горбушку, но теперь никаких синих рубашек.

Мне позвонил знакомый и спросил, не хочу ли поработать на б/у телефонах. Я согласился, не думая.

Павильон, точнее одна витрина в павильоне, где мне предстояло работать, находился в самом рыбном месте. Возле витрины постоянно кто-то толпился: одни – купить мобильник подешевле, другие – продать подороже.

Продавцу платят как за покупку, так и за продажу телефона. За покупку символически на обед и пиво, за продажу уже нормально. Сразу стала понятна схема, что, если купить телефон и продать его в тот же день до того, как нужно сдавать кассу владельцу витрины, можно очень неплохо существовать.

Учитывая, что средняя стоимость подержанного мобильника три тысячи.

Владельцем витрины был почти не говорящий по-русски армянин Завен. Он патологически не верил продавцам, и я его понимаю.

Ходить проверять меня и кассу каждый час он перестал только через месяц, когда понял, что я делаю ему самую большую выручку в день, что у него когда-нибудь была на этой витрине.

Моя заинтересованность была проста и понятна. Чем больше денег я ему сдам, тем больше заработаю сам. Если бы он знал, сколько проходит мимо его кармана, меня бы, наверное, на шашлык пустили. Охуенный такой армянский шашлык.

– Чэстно давай, – говорил каждый раз Завен, когда я сдавал деньги. – Чэстно уважаю.

В те дни, когда торговля совсем не шла, я сидел на стуле возле витрины с телефонами и читал «Чудеса естественного ума» – книгу, которую всегда брал с собой на работу.

«Практика концентрации чрезвычайно важна, поскольку без нее очень трудно достичь постижения истинного состояния, и даже если мы достигнем этого, без достаточно развитой силы концентрации, очень трудно будет его поддерживать в течение сколь угодно длительного периода времени», – писал автор.

И я честно концентрировался на Юле, что работала через два павильона от моего. Истинного состояния не достиг, но стояка достигал регулярно, после чего бежал дрочить в подсобку.

Я не знал, как к ней подкатить.

Всегда боялся слишком красивых женщин. Поэтому считал, что правильным будет делать вид, что не очень-то мне оно и надо. После онанизма это очень хорошо получается, пока не прошла послеоргазменная депрессия.

Любовь – это послеоргазменная депрессия.

Глава 28

В один из таких дней, когда покупателей нет, ко мне подошел высокий худой парень, которого я иногда встречал в горбушкинской столовой, и спросил:

– Как книга?

– Странная, – ответил я.