Я буду Будда

– Как к вам на работу устроиться? – спросил я у круглого розовощекого охранника, похожего на младенца. Он плюнул себе под ноги, словно метил территорию, и молча показал пальцем на старый обшарпанный кунг от армейского КамАЗа.

– Спасибо, – сказал я.

Младенец-переросток повернулся ко мне спиной, где красовался шеврон во всю ширину плеч – «СТРАЖ».

В кунге пахло машинным маслом, носками и перегаром.

– Есть работа? – спросил я у мужика с самой седой головой.

– В армии служил?

– Только оттуда.

– Завтра в девять без опозданий.

С паспортом и военным билетом, – ответил седой и прибавил громкость телевизора: «В результате взрыва на станции метро Белорусская-Кольцевая пострадали двадцать человек, в том числе двое детей», – сказал ведущий новостей.

Из-за интонации диктора новость показалась будничной. Я зашел в магазин и купил банку пива. На выходе снова столкнулся с охранником-младенцем.

– Помянем, – сказал я ему, откупорил банку и залпом выпил половину.

– Кого?

– Нас.

На следующий день ровно в девять я пришел на рынок.

В кунге мне выдали черную форменную одежду.

Я попал в смену с младенцем и дядей Гришей.

У дяди Гриши было коричневое, словно намазанное йодом, лицо и голубые глаза. Сзади на бушлате над шевроном «СТРАЖ» у дяди Гриши была нашивка – флаг Тибета – восходящее над Гималаями солнце, над солнцем по-английски «Free Tibet».

Ночью дядя Гриша отправил младенца обходить территорию. Мы с ним забрались в контейнер с китайскими джинсами. Здесь была самодельная плитка из кирпича и спирали.

Закопченный в уголь чайник, закипая, бурчал и пыхтел паром. Дядя Гриша заварил чай и спросил:

– Что ты здесь делаешь?

– Где?

– Здесь, в охране.

– Работа нужна.

– В Москве ищи.

Дядя Гриша разлил чай по кружкам.

– А здесь что не так?

– Сколько тебе лет?

– Двадцать один будет через месяц.

– Здесь ты протухнешь.

– А где не протухну?

Дядя Гриша замолчал и стал снимать с вешалок джинсы, примеряя к фигуре.

– Вот эти возьму, – сказал он и спрятал джинсы под бушлат.

 – В бармены иди. Я бы пошел, будь мне двадцать один.

Дядя Гриша уснул. На улице поднималась метель. Ветер выл, как уличная собака. Импровизированная плитка не справлялась, контейнер понемногу остывал. Я накидал на пол джинсы и забрался под них. Стало теплее. «В бармены так в бармены», – подумал я и уснул.

Глава 3

Наташа продавала мужские рубашки. У нее были длинные ноги, круглые бедра и огромный рот.