По следу «Серого». Автобиографическая повесть (книга первая)

С августа сорок первого. Как ключи передал мне, так сразу и ушел.

– А ты, стало быть, по его стопам пошел? Молодец! Грамотный?

– Так точно! После школы учился в техникуме. Только закончить не удалось.

– Ничего, фрицев прогоним, вот тогда опять за парту сядешь.

Поговорить нам толком не удалось – Чурилова срочно вызвали в штаб. Больше в тот день я его не видел.

На построении нам объявили, кто в какое подразделение будет направлен. Моя фамилия прозвучала в списках первой роты. Я догадался, что без помощи моего земляка здесь дело не обошлось.

«Ну что ж, первая так первая, – подумал я. – Может быть, это даже и к лучшему».

Командир роты сразу же обратил внимание на мой каллиграфический почерк. Этот факт, а еще и моя довоенная специальность – счетовода – предопределили мою будущую нештатную должность – ротного писаря.

Но и это было еще не все. На организационном комсомольском собрании я был избран комсоргом роты.

Теперь с Чуриловым мы встречались почти ежедневно. Я радостно подумал (ах, как я ошибался!), что он «по знакомству» будет делать для меня какие-нибудь послабления.

Он не только не давал мне поблажек, а наоборот, строго контролировал, как я усваиваю программу обучения, как веду комсомольское хозяйство, как работаю лично я и возглавляемое мною бюро ВЛКСМ.

Я забыл, когда спал положенные 8 часов. Когда мои товарищи закрывали глаза, чтобы увидеть долгожданные сны, я садился в классе и заполнял протоколы собраний и заседаний бюро комсомола, составлял планы работы, продумывал поручения для своих комсомольцев.

Вся эта бумажная волокита вскоре мне так надоела, что я готов был возненавидеть весь белый свет за свою судьбу, на что не раз жаловался своим товарищам.

Я не понимал, почему Чурилов так излишне строг и за что он постоянно придирается ко мне?

Однажды я собрался с духом и зашел к нему в штабную палатку. Я решил высказать ему все, что накопилось у меня в душе.

К великому моему удивлению политрук выслушал меня спокойно, даже несколько флегматично. Он словно заранее знал, что я скажу, поэтому опередил меня, начал отвечать на все мои вопросы, роящиеся в моей голове. Чурилов был хороший психолог:

– Это правильно, что ты пришел ко мне. Я, честно говоря, ждал этого разговора. Только не знал, когда именно он произойдет.