По следу «Серого». Автобиографическая повесть (книга первая)

Вдруг дверь распахнулась, и на пороге возник сияющий от счастья мой друг.

– Ну, не томи, рассказывай! – торопил я его.– Разрешили?

А он стоял и загадочно улыбался.

Мое терпение подходило к концу.

– Слушай, будешь продолжать молчать, я тебя прямо здесь и побью! Я за него волнуюсь, места себе не нахожу, а он улыбаться, видите ли, изволит! Говори: да или нет?

– Да! – выпалил он. – В бронетанковые и механизированные войска!

– Ух ты, молодец, Витька! – от души порадовался и в то же время позавидовал я ему.

Если бы кто- то посторонних в тот момент подслушал наш разговор, он, наверное, подумал бы, что здесь идут приемные или выпускные экзамены. Возможно, что это было и так, ведь каждый из нас сдавал свой главный в жизни экзамен на зрелость.

Витька рассмеялся еще больше.

– А ты сам зайди и все узнаешь!

Открыв одной рукой дверь, он другой втолкнул меня внутрь и захлопнул ее за моей спиной, тем самым отрезав все пути к отступлению.

– Здрасте.., – смущенно поздоровался я с порога со всеми присутствующими одновременно.

Я не знал, к кому первому и как следует обратиться, поэтому испуганным взглядом таращил на них глаза. Я не мог сосредоточиться конкретно на ком-либо из комиссии. Единственное, что я сразу заметил, половина людей сидела в военной форме, половина – в гражданских костюмах.

– Слушаем Вас! – медленно и нараспев произнес один из военных.

Его тихий и вкрадчивый голос прозвучал для меня как выстрел.

Постепенно мое дыхание стало ровным, пульс вошел в норму. Я подумал, а вдруг им слышно, как громко бьется мое сердце, и члены комиссии откажут мне? Затем сам же себя успокоил: «Что ты плетешь? Кто может услышать биение твоего сердца? Успокойся!».

– Мы вас слушаем! Говорите! – опять повторил тот же голос.

«Ага, если ко мне первым обратился этот военный, значит он здесь и главный, – подумал я.

Посмотрев на него более внимательно, я раскрыл рот от ужаса.

«Все, мне крышка! – мрачно сделал я для себя вывод.

Внутри меня словно все оборвалось, и теперь все мои внутренние органы словно существовали сами по себе, находясь в безвоздушном пространстве. В животе появилась неприятная пустота.

Такое ощущение у меня бывало не раз, когда мы, мальчишками, на реке Теша, раскачивались на веревке и прыгали затем с «тарзанки» в воду.