Человек, который пытался жить

Алиса не преминула воспользоваться возможностью потрогать мои волосы, которые ранний порывистый ветер превратил в хаотичную шевелюру с Головы-ластика. Помимо шаловливых рук, Алиса также имела привычку пританцовывать во время разговора. Допускаю, что у нее в голове в эти моменты играл целый кабаре-бэнд. Тогда хотелось бы оказаться внутри ее головы. Я продолжил разговор о фатализме:

– Да, вот только как они, собственно, выбирают, для кого остановить, а кого уже достаточно охранять?

– Эх, все же относительно.

Я замешкался, прежде чем произнес:

– Ну, как минимум я собираюсь уволиться через пару месяцев.

Лицо Алисы с ее большими карузоподобными глазками в один миг стало гигантской палитрой удивленности в арсенале художника, а я отвлекся, чтобы сорвать листок с яблочного дерева, и дополнил:

– Я забыл спросить, как у тебя дела.

Но, по-видимому, Алиса лишилась дара речи. Нехорошо было сломать Алису.

– Вы бы с этой яблоней могли быть лучшими подружками. Тебе все нравится, ей уже ничего не нравится. Такие особенно хорошо дополняют друг друга.

Эта реплика разбудила Алису, и она вдруг провопила, нагнувшись к веткам:

– Чего, нахрен, Фома?! Тебе это реально ветки нашептали?

– О чем ты?

– Ты действительно собираешься уходить?

– Да, – я почувствовал нужду объясниться. – Я просто думаю, что теперь мне следует разобраться во многом и устроить наконец бал с скелетами в шкафу.

– А зачем уходить? – Алиса активно жестикулировала, когда возмущалась. – У тебя же есть выходные для этого!

– Это место тоже часть моей проблемы.

Алиса покачала головой так, как качают головой родственники, когда узнают о пробелах в вашем воспитании.

– Блин, да что с ним не так?! Сидишь, как настоящий царь, за прекрасным футуристическим столом в своей кабинке, отвечаешь на звонки всяких… ну, скажем, людей. По мне, так ты главная звезда платежной ведомости!

– Я не знаю… – из-за природной убедительности Алисы я смутился, но смог продолжить: – Немного дело и в Денисе Анатольевиче.

Алиса принялась молча поддакивать. Вряд ли любое следующее мое изречение было способно убедить ее.

– Хотя и он далеко не самая существенная фигура в том представлении, что разворачивается у меня в голове, – продолжил я.