Кто вам сказал, что вы живы? Психофилософский роман

 – И повторил еще раз: – Да! Мельницы были изобретены при язычниках. Это известно всем. Но не суть. И вот сегодня как раз языческая Масленица, так сказать. Серафима Ильинична, сейчас, как известно, особое внимание уделяется патриотическому воспитанию молодежи, то есть нас. И я лично считаю, что в деле патриотического воспитания молодежи очень важно вспомнить праздники наших далеких предков. А потому я вместе со своей замечательной мамой испек этих блинов…

– Эти блины, – автоматически поправила меня Серафима Ильинична.

Она явно находилась в состоянии ужаса.

Я продолжал:

– И, с точки зрения патриотического воспитания, мы должны их немедленно съесть, чтобы запомнить, как праздновали языческую Масленицу наши далекие предки.

– Петров, вы срываете мне у… – начала Серафима.

Но было, конечно, поздно: все бросились есть блины.

– Стойте! – крикнул я. – Стойте, подлые!

Все замерли.

– Одну секунду подождите, голодные люди, – попросил я.

После чего вынул из рюкзака тетрадку, положил на нее аккуратно три блина и преподнес их Серафиме Ильиничне со словами:

– Серафима Ильинична, вы напрасно расстраиваетесь.

– Ага… – Подтвердили все. – Мы быстро!

И бросились на блины.

Серафима Ильинична взяла блин и произнесла задумчиво:

– То, что ты все это придумал, Петров, я понимаю – не дура. Но зачем? Это ж какой труд – столько блинов испечь!

– Патриотическое воспитание, Серафима Ильинична.

Серафима посмотрела на меня зло. К сожалению, она была умной женщиной.

– Вы понимаете, Петров, что я должна буду доложить об этом случае директору?

Я улыбнулся:

– Еще блинчик не хотите? Моя мама очень вкусно печет блины, не правда ли? А сказать – конечно. Обязательно. Это ж патриотическое дело… Правда, учительница, которая не смогла предотвратить срыв урока, выглядит не очень хорошо. Тем более молодой специалист… Скоро вся школа – да что там – весь район! – заговорит о том, как дети на уроке алгебры ели блины вместе с учительницей… Вы угощайтесь, Серафима Ильинична, угощайтесь.

Я достал телефон и щелкнул, как Серафима ест блины.

– На память, – улыбнулся я.

Все тоже достали свои телефоны, но я остановил порыв:

– Ребят, не надо. Социальные сети должны остаться в неведении об этом событии, а то мы поставим нашу учительницу в неловкое положение.

Я посмотрел на Серафиму.