Геометрия побега. Стихотворения

Говорит со мной

двойник соломенный, садящийся на плечи,

саднящий горло – вот, как божемой,

тростник меня раздвинул вдоль и лечит,

выращивает мокрое лицо, шагает по лицу

как бы в печали, и август смотрит

пристально за мной —

кутёнком, заблудившимся в причале,

чтоб слышал я, как шелестит тростник,

олений глаз закрыв наполовину,

и мокрый, словно смерть, двойник журчит,

меня [перед собой] как дно раздвинув.

«Свет кожу стирает дочиста…»

Свет кожу стирает дочиста —

кто ходит на месте пустом?

Его ремесло переносное,

как бабе, вносить меня в дом.

Внесёт и забудет на время

в среде голубиных людей,

накинет на яблоню темень,

царапая горло ветвей.

Меня поцарапав однажды,

как будто котейка, дом-шар

воздушной и смертною жаждой

смотрел, как (его ли?) душа

выходит из яблока красного

и светится, где за окном

дом в стороны все расширяется,

идя за своим молоком.

Его ремесло непонятное,

Как бабе нести меня в сад

Где пчелы звенят пузырятся

Под кожей, желая назад,

где дождь вырастает из яблони

и падает яблоней стать,

где голуби клювом стараются

под кожей меня отыскать.

«Откроют листья золотые рты…»

Откроют листья золотые рты,

зарубки оставляя в каждой щепке

воздушной [бог заточит топоры]

и по воду пойдут – как будто бросил

их этот август бронзовый в себя,

по кругу холодящему ослепнув,

своё изображение деля

на хлеб и воду, прижимаясь к древу

осеннему, зеркальному, как тьма,

где птичий бог прибился к лесорубам

и загорелся [и язык принял] —

как листья, рыбы в нём плывут по кругу,

и открывают золотые рты,

и немоту себе [как вещи] просят

[листвяные], и срубы, и плоты,

и август бронзовый в себе

[как в вёдрах] носят.

«Вот осени пирог, как шар…»

Вот осени пирог, как шар,

печёт Сентябрь. Из живота

его вытаскивает дёрн

зима, с которой он сплетён

через меня, через мои

всё выжигающие тьмы,

через позор и тишину

мою, в холодную страну

он пишет из меня письмо,

печёт жену мою и дочь,

как мягкий снег, мясной пирог

он катит в шаре пред собой.

Вот этой осени пирог —

садись со мною, ешь со мной

мой рай кромешный изнутри,

с зимой забитый в сапоги.

Кати меня земле под дых,

как будто пёс оставил штрих

на этой выжатой тропе

в сосущей птицу высоте.