Никогда не заговаривайте с неизвестными

Другое интересно – где ты собиралась жить, когда приехала?

– У тебя, – спокойно ответила она.

– Я серьезно спросил.

– А я ответила.

– Ты решила заклеить мужика еще в аэропорту, чтобы на ночевку попасть? – Он задал вопрос нарочно грубо, чтобы ее расшевелить. Но впечатления на девушку не произвел. Та равнодушно ответила:

– Хоть бы и так. А что?

– Ничего. Врешь много. К кому приехала?

– К тебе. – Она посмотрела ему в глаза и вдруг рассмеялась: – Да ладно! Если я некстати – только скажи. Я уйду.

– Сиди!

– Сижу, – кивнула она.

– Друзья в Москве есть? – спросил он.

– Имеются.

– Они тебя ждут?

– Не очень. Я надоела. Живу у них. На нервы действую. Денег нет.

– Парень есть?

– Был.

– А куда делся?

– Никуда.

– Подруги?

– Были. – Алия перешла на односложные ответы. Этот допрос ей не нравился, она ерзала на стуле, кусала губы.

– Ладно. Где ты работать собиралась?

– Пока не знаю. Нашла бы что-то. В Москве это несложно. Во многих местах даже паспорт не просят.

– Верно.

– Немного.

– А именно сколько?

Девушка слабо улыбнулась:

– Пятьсот.

– Баксов?

– Рублей.

Иван присвистнул:

– Фью! На неделю скромной жизни!

– Это такому бугаю, как ты, на неделю. А мне бы на месяц хватило.

– Мало ешь? Зато пьешь не хило.

Девушка отодвинула стакан с остатками водки и встала из-за стола:

– Спасибо за угощение. Но я, кажется, за все расплатилась авансом?

– Сядь! – прикрикнул на нее Иван.

– Я пошла.

– Кому сказал – сядь!

На этот раз она послушалась.

– Я найду тебе работу, поняла? – сказал Иван, тоже присаживаясь за стол. – Постой, выпьем еще по маленькой.

Он разлил остатки теплой водки и придвинул ей стакан:

– Пей и закусывай.

Она послушно выпила и зажевала водку кусочком колбасы. Щеки у нее горели, глаза блестели, волосы совсем высохли и распушились. Иван видел, что девушка совсем еще молоденькая и очень хорошенькая. Сколько же ей лет? Сказала – двадцать пять, но может быть и пятнадцать.

– Жить будешь тут. Со мной. Поняла? Устраивает?

– Ты мне нравишься.

Он проглотил эту лесть, не поморщившись и продолжал:

– Будешь делать, что я скажу. Работа – не бей лежачего. Хорошо оденешься, проблем не будет. Только отдашь мне свой паспорт, настоящий, советский. Прописку мы тебе устроим. Временную, правда, но самую настоящую.