Ник и Ясмина

Постоянно спрашивал, зачем она это делает, ведь ей хорошо и без косметики. Помню, как ребенком лепетал ей, что она самая красивая и лучшая мама на свете. Как же так вышло, что теперь вместо комплиментов я говорю слова, заставляющие ее плакать?

– Ма, – неуверенно шепчу я.

– Делай, что хочешь, Ник. – Она накалывает на вилку картофель, но так и не подносит его ко рту. – Я не стану тебя удерживать.

– Ты же видишь, что сейчас мы только и делаем, что вредим друг другу.

– Мне казалось, что это называется поддержкой.

– Твоя забота обо мне сказывается на тебе самой, ма. Не хочу, чтобы ты превратилась в такого же зомби, как я.

– Прости, но иначе не получается. Ты должен понимать, что творится у меня внутри после всего произошедшего.

– Поэтому мне и нужно уйти. – Я протягиваю ей раскрытую ладонь в знак примирения. – Не обижайся.

– Я просто боюсь. Ведь если ты будешь жить один, никого не окажется рядом, если вдруг тебе станет хуже.

– Никаких «вдруг» не случится, – заверяю я ее, не позволяя маме закопаться еще глубже в собственные страхи.

– Может, найдешь себе соседа? – Она с надеждой заглядывает мне в глаза. – Так и за аренду придется платить вдвое меньше.

Я прекрасно знаю, что ни за что на свете не захочу делить с кем-то свое новое жилье. Но мама…

– Посмотрим, – я лишь пожимаю плечами, – обещаю, подумать.

– Вот и хорошо, – она облегченно выдыхает и улыбается.

Похоже, мне и правда придется найти себе соседа. Вот блин.

Ясмина

Стол, как обычно, накрыт на четверых, но, несмотря на позднее время, папа все еще не вернулся с работы. Маму нервирует пустой стул, она то и дело бросает на него полный ярости взгляд. Сава как может пытается ее отвлечь, тарахтит без умолку, но это не помогает. Мамины холодные голубые глаза как зачарованные возвращаются к месту, где сейчас должен сидеть ее муж.

– На следующей неделе у нас начнутся новые клинические испытания. Этот препарат пролонгированного действия, поэтому сокращается количество приемов и…

– Не перестаю тобой восхищаться, сынок, – говорит мама, когда он заканчивает свою длинную и скучную речь о работе в лаборатории.

– Он еще ничего не сделал, – процеживаю я и залпом осушаю стакан с яблочным соком.