Исповедь ангела. Каждый момент важен

Римма сидела на маленьком круглом табурете перед зеркалом в длинном шелковом халате и расчесывала свои роскошные черные волосы, которые ниспадали с ее плеч и струились сплошным полотном до самого пола.

– А Юра, он хороший, он любит нас, я знаю. Просто папа очень требователен к нему.

Анна не могла сидеть спокойно, она ерзала на стуле, не находя себе места и подкрепляя свою речь неловкой жестикуляцией.

– Он в городском комитете работает, помоги нам, бабуля, – продолжала Анна.

Римма слушала рассказ внучки внимательно и как никто другой понимала ее. Когда Аня вся в слезах закончила, она повернулась к ней и взяла в свои теплые ладони ее заплаканные щеки, поцеловала и сказала:

– Сделаем, как ты просишь, милая.

– Спасибо, спасибо, бабуля! У нас все будет хорошо, вот увидишь!

Через неделю Анна с надеждой на счастье и скорые перемены переехала в квартиру своей благосклонной бабушки.

Отец Анны был недоволен таким решением Риммы.

– Раз все так решилось, больше я помогать вашей семье не стану, – заявил он. – Все стали такие взрослые, вот и живите теперь как взрослые!

Маме Анны, Вере, было строго-настрого запрещено оказывать любую помощь и поддержку. Так началась самостоятельная жизнь молодой семьи – папа, мама и маленькая Мэри.

Казалось бы, все должно наладиться, но не тут-то было… Юрий продолжал прикладываться к бутылке, а Анна пыталась сохранить семью и успевала, как могла, делать все: постирать пеленки-распашонки, погладить, отпарить, приготовить обед и ужин, накормить меня и помыть, сбегать в магазин и погулять… и вечером ждать при параде отца, которого приносили на руках друзья и складывали в коридоре без сознания.

Денег не было совсем. Отец получал 136 рублей, а мама была в декрете, который в то время не оплачивался, как сейчас, а делалась единовременная выплата мизерного пособия, на которое прожить было просто невозможно.

Особенно тяжело было зимой. Февраль выдался очень морозным, и Анна, кутая трехмесячную малышку, в теплые одежды и шубку, брала ее на руки и шла пешком в магазин за продуктами и молоком, потому что стащить тяжеленную коляску с четвертого этажа было сложнее, чем нести в одной руке ребенка, а в другой сумку с продуктами.