Золотая стена

Я уже говорил, что в первые двое суток мы испытали то, что лучше человеку не испытывать, и не раз в мыслях проходила линия: зачем я сюда нырял?! После окончания данного первого этапа мы погрузились, можно сказать, в нирвану – ощущение после неимоверной боли, как внутри, так и снаружи, непередаваемое… Да вам это и не нужно!

Что разрешено сказать: даже если мир узнает о нас с Консулом, то наших дублёров никогда человечеству не узнать – так задумано! Но уж поверьте, свою задачу мы выполним.

Никогда наша земля не будет под пятой захватчиков! Возмездие будет таким, что человечества практически не будет! Останутся избранные! У человечества есть шанс избежать апокалипсиса, и дело не в 2012 году, о котором говорят в мире. К своей гибели человечество идёт собственными шагами и действиями…»

После этих слов Кардинал предложил перенести беседу на утро, а сейчас лечь спать и отдохнуть. Буквально через пару минут он уже спал глубоким и крепким сном.

Утром я проснулся последним.

Мои же собеседники уже сделали утренний заплыв по реке, были чисто выбриты, приготовили завтрак и крепкий чай.

После завтрака Гром и Кардинал ушли заготавливать дрова для костра. Мы остались на берегу с Консулом, который поставил у берега несколько донок, затем обратился ко мне со словами: «Судя по вашему виду, вы хотите задать мне несколько вопросов?» Я подтвердил, что такое желание у меня действительно есть. Я сразу задал Консулу вопрос: «Почему вы с Кардиналом и своими дублёрами погружались под воду в разных точках?» Ответ был следующим.

«Никто из нас не знал и даже близко не догадывался, что нас ожидает внизу, хотя к кое-чему мы были подготовлены. Погружение в разных точках связано в первую очередь с кодировкой шифров и команд для каждого из нас, а связующим проводником этих команд есть и является вода, причём её химический и физический состав, что в Атлантике, что в Тихом океане, отличны друг от друга».

«Не этим ли объясняется, что теперь вы проживаете на Дальнем Востоке?» – был мой следующий вопрос. Ответом была реплика: «Я могу жить в любой точке, которая омывается Тихим океаном, но лучше быть на родной земле».

Консул посмотрел на меня и, как бы опередив мой следующий вопрос, заявил: «Давайте вы послушаете то, что я вам скажу сам, потому что не на все ваши вопросы мы можем отвечать, опять же в интересах самих же людей.