Черные костюмы

Они думают, что их дела важнее болезни Лесбии,

Важнее смерти воробышка.

Как они могут так думать, они совсем охуели,

Думает Катулл; его тушка

Готовится к операции, он волнуется:

Как там медные ножи хирургов, остры ли? Горяч ли

огонь? Дадут ли цикуты?

Наконец, как там семейная гробница

На случай дурного исхода?

Философствовать – готовиться к смерти,

И он-то готов, но вот как остальные?

Чувствуют ли ностальгию по настоящему?

На пошли бы нахуй все остальные,

пластиковые и стальные?

Злые клоуны? умеющие заставить его работать Золушкой?

Он сомневается.

Он еще находится в этом мире.

Ему необходимо сосредоточиться.

Боги не любят рассеянных,

Дающих невыполнимые обещания,

Делающих опрометчивые заявления.

Кажется, надо признать, что его воплощение – женщина,

Так получается,

Выбранное им по доброй воле и в трезвой памяти

Из желания спасти окружающих.

А это означает полное погружение в бездну

И редкое обращение к вышестоящим товарищам.

И ему кажется,

Что он живет не в последний раз,

И никого об этом не предупреждает,

И уходит в библиотеку.

……………………………………..

я живу быстро

умираю молодой

каждое утро

как дым надо водой

как написал мне когда-то один музыкант и поэт

эту историю ставит поутру сосед

Катулл учит девочку, хочет девочку,

Хохочет над мальчиком, пинчарит деточку,

Мочит ласточку, уже не плачет

Сухую корочку, дрочит палочку

Вообще не думает, что это значит

Его сексуальность немного печалится

От него отдельно.

Но не особенно заморачивается.

Он понимает, что стигматизирован.

Ему стыдно, что он муж мертвой девушки.

Ему кажется, что это крайне значимо.

Но этого никто не замечает.

Его привязанности теперь отличаются

От более-менее общепринятых:

Какие-то случайные девчонки и пидоры,

Амбициозные провинциалы, столичные штучки.

Он бросает родных и отчаливает

В город, где по-прежнему напивается.

Мало об этом задумывается

И не хочет встречаться с себе подобными.

Вопросы интервьюеров его озадачивают.

Он с трудом уворачивается,

Но слово за слово.

Его вообще более не волнует истина,

Только экстремальные состояния: см-ть, предательство,

Вопросы стиля, имперские войны, жутковатые

путешествия,

Короткие, но действенные, как цикута.

У Катулла, как известно, хуевое здоровье,

Но это не предмет общественной дискуссии.