Избушка в наследство

И теперь эта часть ее хотела отвечать силой и грубостью и эпатажностью на грубость и несправедливость и обидные едкие комментарии одноклассников.

Не раз и не два Яша ловила себя на фантазиях о том, как она могла бы при помощи магии насолить острым на язык грубиянам, непонятно что забывшим в старшей школе. На размышлениях о том, что именно она бы сделала от испуга, если бы какой-нибудь гадкий пьяный мужик полез к ней приставать по дороге домой вечером.

Однако все эти темные мысли оставались лишь мыслями: в ту самую секунду, как ведьмочка оказывалась лицом к лицу с ситуацией “бей или беги”, даже самой безопасной и симулированной, она замирала на месте, как вкопанная, а после пары секунд дергано и неловко старалась оказаться как можно дальше от пугающей штуки.

И в момент испуга ей совершенно не приходило в голову, что у нее, вообще-то, теперь в распоряжении есть магия. А после расстраивалась и пыталась снова, и вновь ничего путного не получалось, подкидывая дров в тлеющую гору разочарования и самобичевания по любым мало-мальским поводам.

И весь этот негатив – утомление и обида, и раздражение, и злость – копился, бурлил и тлел где-то глубоко внутри, теперь отказываясь тихо осесть на дно и “превратиться в торф”.

И оно требовало выхода.

Так что, на самом деле, Яше стоило ожидать, что рано или поздно она сломается и сорвется, и представлять, к чему оно может привести.

Глава 8. Прогулка

Телефон Тамары Ивановны издал нежные переливы мелодии из заставки популярного сериала:

– Да, Елена Викторовна? Сейчас? Хорошо.

 – Учительница захлопнула чехол телефона, встала и с торопливым “решайте с двадцать третьего номера до двадцать девятого в распечатке, приду проверим” выскочила из кабинета. По классу пробежала волна одобрительно-облегченного гудения.

Яша размяла забитые мышцы ладони и принялась строчить решение ненавистной банковской задачи. В теме она разобралась, и решала почти всегда правильно, но задание все равно было какое-то дурацкое. Хотелось закончить с ним поскорее и до самых экзаменов не вспоминать больше.

По комнате пронеслась громкая, слегка хриплая пародия на шепот:

– Дамбровская! Эй, Дамбровская! Дай списать!

Яша поджала губы, обернулась – да, действительно, он самый – и уткнулась обратно в свой листочек, игнорируя одноклассника.

Никита Дециль подошел ближе, опустил ладонь на ее парту (совсем не угрожающий жест, да, вот ни капельки), и продолжил:

– Ты что, глухая? Я сказал, дай списать.