Всеми частями тела. Визуальная поэзия

И человек с сигарой счастлив, идя со смены.

«Город-призрак. Мечтать – его главный признак…»

Город-призрак. Мечтать – его главный признак.

В переулках помочь затеряться признан.

Как никто, дружелюбен… свой шарм и призвук.

Круглый год – загорелый народ и лето.

По дорогам, катаясь в кабриолетах,

Едут дамы в театры смотреть балеты.

Из всех баров доносятся звуки сальсы.

Пеликан извернулся и сделал сальто.

Затянул кто-то Quanta na mera альтом.

Если хочешь отправиться куда-либо,

Пусть на нем остановится тотчас выбор:

Будешь есть Pastelitos, пить «Куба либре».

И забудешь, волны аромат вдыхая,

Что погода и дружба была плохая,

Потому что нет скуки и нет вай-фая.

«Я люблю наблюдать за людьми, заглядывать им в души…»

Я люблю наблюдать за людьми, заглядывать им в души

И представлять, что я могла бы быть любым из них.

Мы бы сидели большой семьей на террасе дружные

На другом полушарии среди новых родных.

Тело каждого могло бы быть моим домом:

Мужчины-официанта в очках больших,

Женщины-продавщицы с глазами бездонными,

Мальчишки, продающего беляши.

Я бы могла ощущать всё по-новому,

Другие проблемы бы меня волновали.

Они бы были самыми важными, безусловно, —

Где-то в Мексике, на Карибах или в Непале.

Я люблю смотреть на кого-то и ощущать себя им.

Полностью погружаться в его разум.

Мир необыкновенен и неповторим:

Со своим цветом кожи, разрезом глаза.

Трудягой, идущим в свои трущобы.

Старушкой, делающей замечания.

«Ты всё так же любишь меня?» – «Еще бы», —

Говорил бы мне кто-то вместо молчания.

Я так пытаюсь разнять тиски,

Мыслить учусь иначе

И абстрагироваться от тоски,

Которая ничего не значит.

Иерусалим

Люди такие разные. Женщин всякие типажи:

Одни замотаны с ног до головы, только глаза из-под паранджи;

Другие – разряжены, взгляды кроткие, платья в пол;

Третьи – юбки короткие, почти голые, смотрят с вызовом и в упор.

И мужчины, молча, идут к святыням рядами:

Одни – серьезные, с бородами;

Другие – в черных сюртуках, с косичками и в шляпах черных;

Третьи – в майках, джинсах, без манер утонченных.

Одни крестятся и кланяются, зажигают свечи,

Целуют иконы и просят шепотом что-то вечно;

Другие снимают обувь, ритуал выполняют некий,

Молятся пять раз в день, повернувшись к Мекке;

Третьи качаются и суют записки с просьбами в щели

в стене.

Люди такие разные. Лицом к лицу.