Гравитация Кремля

А что касается остального, здесь я даже говорить ничего не хочу, не изображай из себя идиота. Ты и сам все прекрасно понимаешь…

Бог опять повернулся и пошел от него, но позади себя услышал: «и что со мной будет дальше?»

Он обернулся вновь: «ничего, ты уже там, где надо. Если хочешь, это и есть ад».

– Это ад? – растерянно спросил Павел.

– Ну, извини за отсутствие котлов и чертей. Знаешь, боль, она всего лишь иллюзия тела. Со временем к любой боли привыкаешь, так же как и к страху. Особенно если у тебя на это очень много времени.

По-настоящему жуткая вещь – это одиночество. Теперь ты здесь останешься один, НАВСЕГДА, это и есть твой ад. Ты сам себя наказал! Ты этого хотел, ты этого желал глубоко внутри себя, ты к этому шел. У тебя еще будет много времени подумать обо всем. Бесконечность тебя проглотит. Прощай…

Бог развернулся и пошел. Пашка кинулся за ним, кричал: «подожди! подожди!», но двойник продолжал идти и в один определенный момент растворится в воздухе очень быстро, словно сахар в кипятке, оставив бедолагу одного в этой абсолютно безлюдной «пустыне».

Пашка остановился, осмотрелся по сторонам. Было абсолютно безлюдно и тихо. Глаза его были наполнены тревогой. Он постоял так несколько минут, затем присел на пол. Теперь уже его взгляд выражал безысходность и отчаяние. Вот теперь он осознавал, что ему предстоит. Он уже не умрёт, он уже мертв. Больше никто никогда не придет сюда. Теперь он один, навсегда один, подавленный и несчастный.

А я ведь мог стать хорошим человеком, делать хорошие поступки, тем более, что когда то я к этому реально стремился.

Но что-то очень сильно повлияло на меня, что-то меня изменило, подумал он.

Лег, закрыл глаза. Представил, почему то Кремль. Кремль во всем его величии: огромный и неприступный, а он, будто какой-то невидимый огромный призрак, слившись с одним маленьким, но гордым человечком, наносит удары этому старинному сооружению своими мощными призрачными ручищами, снося башню за башней, кусок стены за куском, превращая его в руины.

Наваждение прошло, он открыл глаза и опять сел на пол.

Но в какой момент я все-таки оступился? Подумал он. У меня ведь когда то были хорошие идеи, очень хорошие и правильные мысли посещали мою голову, справедливость, честь, достоинство были не пустыми словами для меня. Что же со мной случилось? Что же случилось с моей жизнью? В какой момент я оступился? Пашка пытался найти ответы на все эти вопросы. Благо, времени было бесконечно много. Снова закрыл глаза и лег.