Дочь комедиантов

Нет, быть не может! Эти люди не имеют на Крошку никакого права – она же не их дочь! Через несколько дней я отведу девочку в приют, там ей будет хорошо. Ее будут кормить, одевать… Да, там она будет счастлива!

Эти мысли до того занимали доброго дедушку Карилэ, что, проходя по улицам Нанта со своим товаром, он забывал играть на дудочке и распевать свою песенку:

Всем игрушки я крылатые

Вам на радость принесу!

Купите мельницы, ребята, –

Всего-то стоят один су!

Из задумчивости его вывели маленькие девочки, шедшие по улице в сопровождении монахини.

Карилэ догадался, что это воспитанницы приюта, и остановился полюбоваться их здоровыми лицами и опрятной одеждой.

– Вот так же хорошо будет и моей Крошке, – прошептал он.

Завидев его, одна из девочек оглянулась и хотела было остановиться, чтобы полюбоваться мельницами, но монахиня сделала ей знак, посмотрела строгим взглядом, и девочка заняла свое место в строю. Она покраснела до ушей и с опущенной головой пошла дальше.

Каким бы незначительным ни показался этот случай, но он вдруг изменил взгляды дедушки Карилэ на жизнь воспитанниц в приюте. Хотя он и соглашался с тем, что монахиня была права, не позволяя своему маленькому стаду рассыпаться во все стороны, но все-таки от всего сердца пожалел бедных сирот.

«Они не смеют даже остановиться, когда им вздумается! – говорил себе старик. – Всегда им приходится ходить парами, всегда с опущенными глазами… Нет, такая жизнь не годится для Крошки! Она будет там несчастна, да и я не смогу отдать ее.

Надо придумать что-нибудь другое. Ведь есть же на свете люди, которые с удовольствием берут детей! Надо поговорить с Робершей и старухой Гавро… Но не раньше, чем уедут комедианты… Ох, неужели часы на башне уже пробили двенадцать?.. Надо поскорее сбыть товар, иначе моя бедная Крошка останется без обеда!»

И дедушка Карилэ принялся наигрывать на дудочке и распевать свою песенку. Скоро он продал большую часть своих мельниц, зашел в колбасную, оттуда завернул в «Зеленый Дуб» за бутылкой вина и поспешил домой, чтобы пообедать вместе с Крошкой.

Прежде он никогда не обедал дома и перекусывал где придется: на скамейке бульвара, на тумбе, у ворот какого-нибудь дома или просто на ходу, а затем заходил в ближайший погребок и выпивал бутылочку вина. Но сегодня он шел домой, хотя был очень голоден и до дому было еще далеко.

Едва успел он показаться на пороге, как Крошка бросилась ему на шею.