В поисках серебряной пыли…

На меня смотрели глаза Анжелики из фильмов «Анжелика и король», «Анжелика, маркиза ангелов» и ещё дюжины картин с Мишель Мерсье! Моя Анжелика была в медицинской маске, но я был готов поклясться, что она нежно улыбнулась, когда промокнула мне лоб марлей:

– Потерпи, Котик, потерпи, скоро всё закончится…

Я уже не хотел, чтобы это закончилось, видит Бог…

– Как приятно пахнут Ваши руки, – неожиданно для самого себя брякнул я. И теперь я отчётливо понимаю, что, с одной стороны, это был мой первый в жизни флирт, отчаянный и безнадёжный, но – с другой стороны – я, чёрт подери, сказал правду!

– Это запах солонджи, – шепнула она, наклонившись ко мне так низко, что я чуть не потерял сознание.

На следующий день меня навестил в палате дядя Геге.

– Вот, племяш, черешня тебе точно не помешает, – выложил он на тумбочку здоровенный кулёк. – Отец твой собирался прийти, ф?л? дядяй? адджынд?р у! Дядькина черешня всегда вкуснее!

…И тут произошло то, что отныне подняло меня в глазах дяди Геге на головокружительную высоту.

– Котик, как ты?, – волнующим шёпотом осведомилась моя «Анжелика» и послала воздушный поцелуй. – Не скучай!

– А ты и не скучаешь здесь, как я посмотрю, – дядя Геге выглядел несколько озадаченным. – Ешь, нажимай на черешню. И дам угощай…

…Время от времени я прошу своих одноклассников привезти или прислать мне из Цхинвала солонджи, голубой пажитник. Они и понятия не имеют, в какой сладостный и немного печальный трип сквозь года способен отправить меня его аромат…

Где ты теперь, моя «Анжелика»? Бог весть…

Запах осенней грусти

…Знаете ли вы, как пахнет ракетка для игры в пинг-понг? Верно, она пахнет резиной…

…Мы выходим с мамой из магазина спорттоваров «Динамо», купив для меня эспандер на пружинках, переходим через старый мост и очень скоро начинаем шуршать розовой крошкой дорожек парка.

Это был точно не выходной, парк почти пуст.

– Поиграем в пинг- понг?, – предлагает мама.

Но тут-то, как назло, почти все столы оказываются заняты. Кроме одного, вздувшегося от дождей.

– Ракетка один остался, болше ниету, – дядька с печальным, похожим на баклажан, носом, виновато пожимает плечами.

– Ничего, – решительно протягивает руку мама. – Мы и с одной сыграем.