В поисках серебряной пыли…

И тут я увидел чемодан, точь-в-точь такой же, какой я видел в кино «Приключения жёлтого чемоданчика»! Он лежал в углу, на полу, под фонарём «летучая мышь», который был сплошь в паутине. Я осторожно опустил на пол банку с компотом и пробрался по рассыпанным по полу запасам лука к чемодану. Щёлкнув два раза, он открылся легко – там были девчачьи игрушки, ну, куклы, какие-то дудочки, бантики…А вот резная коробочка с какой-то надписью, которую я не смог прочесть, потому что некоторые буквы были мне незнакомы.

К коробочке крепилась металлическая ручка. Я стал крутить её и подвал заполнила, как-то необычно потрескивая, красивая мелодия! Я ещё раз внимательно осмотрел находку и нашел на коробке цифры «1912» …

Едва я выбрался из подвала во двор, как тут же столкнулся с дядей.

– Мура-а-т!, – заорал я, – посмотри, что я нашёл!

– Да-да, Кот, славная шарманка, – рассеянно пробормотал он, теребя свой тонкий щегольский ус «под Кларка Гейбла», как он сам говорил. Когда я подрос достаточно для того, чтобы смотреть фильмы с Гейблом, я вынужден был признать, что и усиками, и четким пробором, и чертами лица, и благородной сухощавостью дядя весьма походил на «короля Голливуда».

Мурат присел передо мной на мгновение на корточки, принюхался вдруг, придвинувшись к моему лицу, сам себе буркнул под нос «да нет, показалось», поднялся и взбежал по лестнице в дом.

А в доме за время моего отсутствия что-то переменилось. Родители были в бабушкиной большой комнате, я увидел их в проём двери ещё с веранды: они как-то растерянно сидели молча рядом на стульях.

Бабушка сидела на диване и тоже молчала, не мигая глядя прямо перед собой. Того же, кто говорил, я не видел, а зайти в комнату не решился.

– Ну, вот ведь, как бывает, а? – мужской голос звучал хрипло и отрывисто. – Всю войну прошёл и – ничего, а?.. Вся грудь в наградах, четыре ордена Красной Звезды, а?.. А тут, в мирное, как говорится, время…

– Где это произошло?, – медленно, спокойно и непривычно глухо – у неё был высокий звонкий голос – произнесла бабушка.

– В Мурманске. В Мурманске, у?д?… Так трагически, а?.. И шестьдесят пять всего, он же пятого года, а?..

– Я поеду на похороны, – сказал отец дрогнувшим голосом.

– Конечно, – так же спокойно и глухо отозвалась бабушка. – Он твой отец. Ты видел его лишь раз в жизни, студентом… Это жизнь, так бывает. Теперь увидишь во второй и в последний. Он твой отец, – повторила она.