Просто Марго

Нет, тогда Наталья еще не была влюблена в Юдина, но ведь она спасла его и всем сердцем желала, чтобы он выжил!

После операции девушка слышала, как в бреду полковник звал не раз свою любимую Валюшу, как тревожась, спрашивал ее, как там его обожаемые доченьки и уже под конец, прежде чем опять провалиться в глубокий сон, тихим обессилевшим голосом обещал им, что очень скоро они все увидятся вновь!

«Бедный Александр Иванович! Бредит и зовет своих близких! Как жалко его, да и всех остальных тоже очень жалко, только вот помочь больше, чем уже сделано, увы, невозможно!» – медсестра Воронцова обходила койки с больными, кому кладя на голову холодный компресс, кому ставя градусник, а кому и вовсе закрывая глаза.

В переполненном ранеными госпитале Белой гвардии в воздухе стоял смрадный зной, вызванный еще и эпидемией тифа. Наталья очень волновалась за понравившегося ей полковника Юдина, как бы и он не заразился этой ужасной, смертельной болезнью, совсем забыв про себя, ведь и она не застрахована от этой напасти.

Вопреки прогнозам главного хирурга госпиталя, помещик Юдин стал довольно быстро поправляться и, немного окрепнув, пытался с помощью Натальи вставать с кровати и делать несколько шагов, но был еще очень слаб и вынужден был признаться, грустно пошутив, молоденькой медсестричке, спасшей его, что, наверное, ему еще рано приглашать ее на танец.

– Дайте мне, Наталья, еще недельку, и я вас закружу в вихре вальса! – воодушевленный своим выздоровлением, смело пообещал ей Александр Иванович.

Но через неделю армия Деникина уже отступала на Дон, естественно, везя за собой и свой военно-полевой госпиталь.

Во время боев с Красной армией на Кубани ими были взяты станицы Кагальницкая, Мечетинская, Зимовая, Белореченская и другие. Для облегчения военно-полевого госпиталя руководством армии было принято решение о размещении в частные дома в этих станицах всех раненых, уверенно идущих на выздоровление и способных уже самостоятельно вставать с кровати.

Юдин был одним из таких. Сердобольная сестричка Воронцова умоляла главного хирурга отправить ее ухаживать за полковником, напоминая врачу его собственные слова о том, что тому все равно не выжить. Она очень хотела быть с ним рядом и заботиться о нем, хотя бы в течение того короткого времени, что отпущено ему Богом. Но медперсонала катастрофически не хватало, и, конечно же, хирург в категорической форме отказал в этой просьбе девушке.