Просто Марго

Благородной, утонченной красавице бальзаковского возраста на мгновение показалось, что время начало свой отчет назад. Вспоминая свое и своих близких прошлое, особенно ярко вспомнились рассказы ее отца Вазилиса Савулиди о замечательном турецком городе Трапезунде, изображенном великим русским художником.

Трапезунд. 8 апреля 1916 года

– Русские, русские в городе! Мы спасены! – раздавались везде радостные возгласы понтийских греков и армян.

– О, слава Тебе, Всевышний! – вознося хвалу Господу Богу, поднимая свои старческие руки вверх, благодарила пожилая гречанка, одетая во все черное.

– Говорят, что русский генерал Юденич, как только прибыл в город на миноносце, так сразу и отправился в наш православный собор, в котором митрополит Филиппидис совершил молебен об освобождении всех христиан от турецкого владычества!

– А какие они, эти русские? Хорошие? Добрые? – спросил кто-то громко из толпы.

– Откуда же нам знать?! Но думаю, что, все же, лучше турок будут! Все же, свои – православные! – также громко ответил кто-то, и при этих его словах толпа одобрительно загудела.

– Да, да, они православные, и это очень важно для нас! – причитала старуха-гречанка, не переставая перекрещиваться.

– А вот в русской царской армии, кроме солдат и офицеров, одетых как подобает военнам, есть какие-то странные, одетые в такие длинные до колен мундиры, а на головах у них шапки меховые.

– Я знаю, кто они такие! – со знанием дела ответил учитель местной гимназии. – Это такое специальное подразделение с юга России, казаки называются. Кубанская пластунская бригада под командованием полковника Ка-мян-ского, – с трудом выговаривая русскую фамилию, просветил всех присутствующих он.

– А русский генерал Ляхов такой интересный мужчина! – не скрывала своего восхищения молодая гречанка. – Высокий, стройный с красивыми темно-русыми бакенбардами, а с какой элегантностью он носит на голове свою белую лезгинскую черкеску! Просто влюбиться можно!

Горячо обсудив русских военных на центральной площади города, толпа постепенно рассеялась и каждый из них, наконец, вспомнив, что у него были и другие дела, разошлись кто куда.