Человек в красном

Он был уверен, что спас их недостойные души, что поступил правильно, даже благородно. Он искренне верил в это и был бы очень удивлен, если бы ему вдруг сказали, что он совершил преступление не только против закона, но и против самой жизни. Как? Какое же это может быть преступление, если он помог им, не дал загубить свои бессмертные души?! И теперь, готовясь помочь еще одной девушке, Друг твердо знал, что это – лучшее, что он мог сделать за всю свою жизнь. Он был уверен, что делает это не ради удовлетворения своих желаний, а ради его ангела, ради Катеньки.

Нож наконец был чист, и Друг, скрипя зубами от злости на свою слабость, шел к Катеньке. Он отпер дверь и тихо вошел, спрятав перед этим нож в карман. Друг не хотел сразу пугать ее. Эту, последнюю, слабость он себе всё же позволил.

Катенька как-то неестественно прямо сидела на матрасе. Она, без сомнений, ждала его. У Друга на душе сразу потеплело. Она почувствовала, что сегодня тот самый день! Так же, как почувствовал это он.

Катя всё поняла. Конечно, она поняла. Мысли обрывками стакивались друг с другом в броуновском движении. Бежать! Ударить! Просить! Убить! Столько вариантов, и ни один ей не под силу. Хотя… Одно-то она еще сделать может.

Катя вдруг сорвалась с места и бросилась ему на шею. Друг остолбенел. Она была близко, слишком близко. Он чувствовал лихорадочный жар ее тела.

– Не делай этого, пожалуйста, не надо, не надо, – сквозь слезы шептала она, прижавшись горячей щекой к его шее.

– Катенька, – выдохнул Друг и обнял девушку. Эти несколько секунд, когда он впервые обнимал ее, Друг до конца своих дней вспоминал как самые счастливые секунды жизни.

Катя вдруг резко отстранилась, ее словно отбросило назад. Лицо ее исказил гнев, она закричала:

– Зачем ты делаешь это? Я не хочу умирать, ты не спасаешь меня, ты не помогаешь мне! Зачем?!

– Тише, тише, не беспокойся, – прошептал Друг, – Ангел мой, пожалуйста, тише, ты всё поймешь позже.

– Мамочка? Нет, нет, прошу тебя… – делая шаг назад, прошептала Катя посиневшими губами.

Друг застыл, тело налилось такой тяжестью, какую человек никогда бы не смог осилить. Что делать? Что прямо сейчас ему делать? Мамочка из-за спины громко и ясно говорила, кричала ему, что он должен сделать, но он не мог. Он просто не мог ее ударить.