Рассвет

В ее глазах было слишком много всего, я не смог разобрать почти ничего из увиденного в них.

– Да как сказать, – ответил я. – Я не эксперт, но как будто стреляли издалека.

Она усмехнулась и указала рукой куда-то влево.

– Вон из того дома, – пояснила она. – Там, оказывается, жил какой-то престарелый биатлонист. Так в новостях, по крайней мере, написали.

– Вот как, – сказал я, обратив внимание на ее кроссовки – они были черного цвета и какого-то старомодного дизайна, ей очень это шло. Она тоже взглянула на свои ноги, и мне стало неловко.

– Так или нет, но стреляли всего два раза, один раз куда-то в никуда и один раз прямо куда надо. – Судя по ее голосу, ее умиляло такое стечение обстоятельств. Она отвернулась, чтобы еще раз оценить преобразившуюся дверцу. Я не стал отворачиваться вместе с ней и рассмотрел ее футболку, такую же черную, как и кроссовки, на ней не было никаких надписей. Пуговицы расстегнутой джинсовой куртки необычно блестели, совершенно не передавая трагизма произошедшего ночью.

– А что с биатлонистом? – осмелился спросить я.

– Полиция почти сразу приехала, забрала без лишнего шума и увезла, я сама слышала, как мигалки выли. В тех же новостях писали, что у биатлониста кто-то из родных в органах работает, потому и приехали так быстро. А судебных экспертов пока еще прислать не успели, или они в отпуске все.

Я снова посмотрел на пробоину. Она словно пыталась одновременно быть и пустой безразличной глазницей, и искривленным холодной насмешкой ртом.

– А что, если в новостях наврали? – предположил я. Она спрятала руки в карманах джинсовой куртки и развела полы в стороны, как во время обыска, но в этом жесте не было ничего вульгарного и гротескного.

– Значит, будем ждать вечерних, там уже точно не соврут. – Она вынула руки из карманов.

– А если это не случайно? – спросил я. Она усмехнулась, но только глазами, и я снова ощутил себя маленьким и несмышленым.

– Даже если – мне ведь уже ничего не грозит. Богатых родителей нет, репутации тоже, так что предупреждать меня пока не о чем.

Может, престарелый биатлонист и правда отомстить кому-то решил и просто машины перепутал, или просто невзятое золото посреди ночи привиделось. – Она усмехнулась уже смелее, обнажив белые зубы и красноту, из которой они росли, она была куда ярче той, что неуверенно жалась в небе над домами. Я не стал скрывать, что шутка вышла неплохой и по моему мнению тоже.

Проехала еще одна машина.