Прогулка

Он заглянул в него и увидел три твердых коричневых семечка. – Вы хороший, работящий юноша и нынче прекрасно потрудились, – продолжила она. – Эти семечки помогут вам добраться до Кортшира.

Он едва не взвился от злости.

– Это как?

– Первое, которое вы бросите на землю, станет железной башней. Второе – волком. А третье – стеной пламени.

– Вы что, шутки со мной шутите? Я пять часов оттрубил в вашем дурацком саду.

– Возьмите семечки. Но прошу вас, запомните: они прорастут только в тот самый момент, когда вам это нужно.

Бен с трудом сдержался, чтобы не придушить ее. Он сжал свою ярость, как пружину, и задвинул ее в как можно более глухие уголки сознания. Он очень надеялся, что его слегка съехавшие с катушек мозги подавали ему сигналы, указывая путь спасения от безумия.

Он схватил семечки, в душе пылая от злости на старую каргу.

– Засветло вы до Кортшира не доберетесь, – сказала она. – Возьмите с собой еду. Вашего размера у меня одежды нет, но хорошенько накормить я вас смогу. – Она наполнила фарфоровые короба тушеной говядиной и вареньем, потом сняла у него с плеча рюкзак, сунула короба внутрь вместе с несколькими увесистыми ломтями хлеба и кусками сыра.

– Вы и вправду со мной не пойдете? – спросил он.

– Я же сказала, что помогу вам добраться до Кортшира, что и делаю. В этом я уверена.

– Где я? Ну скажите мне, прошу вас. Что со мной творится?

Она промолчала и вместо ответа поманила его к двери.

– Скажите хоть, как вас зовут, – взмолился он.

– Миссис Блэкуэлл.

– А где мистер Блэкуэлл?

– Ушел, – ответила она, скорбно глядя на дорогу. – Он сошел с тропы. – Вот и все, что она нашлась сказать.

– Прямо неразбериха какая-то.

– Никогда не сходите с тропы, – обратилась она к нему.

– Это мне уже говорили.

– И совершенно правильно говорили.

– Кто же вы все-таки? Я вас знаю?

Она промолчала.

Глава шестая. Желтый свет

Настала ночь, и холод снова начал пробирать Бена до костей, даже кончики пальцев заныли. Казалось, теперь он мог бы передавать холод другим. Бен обхватил себя за плечи и вздрогнул, труся по тропе, которая, похоже, никогда никуда не сворачивала. Просто тянулась в ничто.