С волками жить

Легавый, который на вид был по крайней мере на десятилетие моложе Томми и щеголял с такими бачками, каких тот не видал на живом человеке лет двадцать, перехватывает его взгляд и смотрит прямо внутрь так же легко, как будто проверяет содержимое кипящей кастрюльки; отворачивается, очевидно развлекшись тем, что обнаружил там. Томми заливается стыдным румянцем.

В магазине полицейские в мундирах и следователи убойного отдела в модельных костюмах погружены в угрюмую беседу с отягощенным прыщами мальчишкой в красном фартуке и бумажном колпачке.

– Что случилось? – громко осведомляется Томми.

– Не знаю, – отвечает соломенновласая женщина в футболке «Металлики», прижимая к себе двоих маленьких детишек. Она не удосуживается обернуться. – Кого-то застрелили.

Томми налегает Уайли на ухо.

– Как думаешь, он черный? – Из-под покрывала не высовывается никаких зримых участков кожи.

Уайли просто пожимает плечами.

В воздухе застрял некий зловещий запашок… как бы озона? Наверняка же вредно для здоровья валандаться по этому участку, поглощать отчетливо неполезные флюиды незапрограммированного события в прямом эфире. Он толкает Уайли под локоть.

– Готов?

Уайли не отвечает.

– Никто не заходит. Ты чего хочешь? Дождаться труповозки?

Уайли оборачивается поглядеть ему прямо в лицо.

– Ну да.

В магазине, держа шляпу в руке, легавый говорит что-то другим и смеется, являя полный рот ошеломляюще белых зубов.

– Гляди-ка, – бормочет голос в толпе. – Они себе, к черту, вечеринку устроили.

Кто-то еще говорит:

– Получил по заслугам.

– Жалко, меня тут не было, – отвечает другой, – помог бы его грохнуть.

Кто-то просит легавого с бачками приподнять покрывало, чтоб он мог посмотреть на лицо «негодяя».

– Проходим, не задерживаемся, – говорит легавый.

Томми и Уайли переезжают к «7-Илевен» на бульваре Мелодик, где не нужно переступать через труп, чтоб купить себе древесного угля. По пути домой Уайли молчит. Томми нервно трещит о том, как это бедствие в магазине шагового доступа созвучно событиям по телевизору прошлым вечером, вот только в передаче нелепые публичные убийства не связанных друг с другом незнакомцев оказываются гнусными проделками бригады бунтарей-пришельцев.