Армия глазами солдата

Кто-то говорил: «Вот настоящие бойцы, уже все однообразно пытаются делать хоть и безобразно». Это был наш последний забег на плацу. Остались только утренняя зарядка и вечерняя прогулка. Все-таки, наверное, начальнику распределительного пункта своеобразный забег не понравился, ведь это происходило под его окнами.

Распределение в воинскую часть

Находились все мы на распределительном пункте четыре дня, я почти не спал на этих двухъярусных жестких нарах без всякого постельного белья. Здесь мне абсолютно не хотелось есть, аппетита не было вообще, наверное, это все от переживания.

Начали расформировывать «кого – куда». В микрофон начали вызывать по одному на противоположную сторону плаца. Мы стояли и думали, как хорошо было бы, если бы мы все попали в один взвод. И вдруг одного из наших вызывают на плац, следом еще одного. На этом «распродажа» закончилась. Нас осталось четверо.

На следующий день продолжили распределение. Мы вчетвером попали в одну группу из сорока пяти человек. Но дело в том, что распределили всех в запас, то есть «покупатели» еще не приехали, и неизвестно, когда будут.

Мы стояли в шеренгах по командам и ожидали чуда. Минут через десять свершилось: подошли лейтенант и старший лейтенант. По эмблемам и петлицам мы не понимали, из какого рода войск. Старший лейтенант сказал:

– Ну что, дождались?

Мы все были рады, что не пришлось больше находиться в неведении.

– Сейчас поедем в город Ковров. Но прежде чем принять в войска, мы вас тщательно осмотрим, – сказал лейтенант.

Мы разделись по пояс, у каждого осматривали руки, для того чтобы было видно, не «кололись» ли претенденты. После этого нас посадили в «Икарус», в котором всем мест не хватило. Наша компания заняла последние сиденья возле двери, правда, двое из нас стояли, Евгений и Алексей. А я и Санька успели устроиться на сиденьях. Как говорится, кто успел, тот и сел. Пока ехали, автобус развлекался вовсю. У нас были свои приколы: один парень, Евгений, который оказался в нашей четверке, был полностью закомплексованным человеком.

Чего только ему ни говорили, чтобы он пообщался с нами. Мы из него вытягивали ответ, и он отвечал очень смешно. Пол-автобуса пацанов только его разговоры и слушало. Евгений сразу показался мне самым тихим и неразговорчивым. Это я понял еще в военкомате. Мне его как-то жалко стало.

Мы доехали до железнодорожного вокзала. Пару часов в зале ожидании просидели. Родители, которые жили рядом пришли и с нами находились все это время.