Армия глазами солдата

Многие съели все. Я, когда откусил и начал жевать, почувствовал, что меня стало подташнивать.

Сержант говорит:

– Ну что жуешь, давай, проглатывай за своего товарища.

Начинаю глотать, а кусок не лезет в горло. Мне еще хуже стало, сержант начал осматривать рот каждого солдата. Поэтому я, как хомяк, запрятал за щеки пережеванный хлеб с табаком и притворился, что проглотил, а оставшееся незаметно сунул в карман.

Когда экзекуция закончилось, мы побежали в туалет. Я полчаса стоял у унитаза и все выплевывал, рот горел, как у Змея Горыныча; не знаю, как выдержал мой организм…

После всего случившегося солдаты собрались на месте разборки.

– Вот на хрена ты прятал под матрас хлеб? Ты мог бы ночью всем раздать, и этого случая не произошло бы. А тут еще за тебя мы ели этот горький табак, а ты расслаблялся.

– Но, я же не нарочно, поймите, ведь я не думал, что так получится, а сержант специально настроил вас против меня, и это вы прекрасно знаете.

Возмущенный здоровяк нанес несколько ударов в область живота провинившегося и вышел из кубрика. Коля согнулся и, вдруг не выдержав, начал плакать от несправедливости.

Я и все сослуживцы лишь с отрешенным видом смотрели на происходящее и не могли ничего сказать.

Через пару дней произошел такой же случай, только солдат был из первого взвода. После того как прозвучала команда «Прием пищи закончить! Встать!», этот солдатик выполнил только половину этой команды, он встал, но на ходу доедал то, что не успел. Увидев это, старослужащие наказали его следующим образом: посадили за стол и насильно заставили съесть несколько тарелок каши, заесть его буханкой армейского черного хлеба и запить несколькими стаканами киселя.

Вообще страшно видеть, что голод может делать с людьми.

Однажды после обеда дежурный по роте вызвал меня и говорит:

– Иди на КПП-1 в комнату для посетителей, к тебе кто-то приехал.

– Кто ко мне мог приехать?

– Откуда я могу знать? Иди и узнаешь! – возмущаясь, сказал сержант.

Я побежал сразу на КПП-1. Смотрю – возле комнаты для посетителей стоит мой друг Димон, который жил в Москве. Мы с ним сели на лавочку и около часа разговаривали.