Завтра ты умрешь

 – Предложил оставить все сумки здесь, мне сегодня к вечеру их доставят по адресу. И рекомендацию обещал написать. Подумай сама – до рекомендации ему сейчас?! На такого хозяина молиться надо… А я все-таки тут не могу. Это сильнее меня, режьте на куски – не останусь! Мне этот дом сниться будет…

– Наверное, мне тоже, – Наталья подошла к окну, выглянула, отметила, что фонарь на лужайке, наконец, погасили. – И дом, и хозяева… Пять лет прошли как во сне, я проснулась, и мне страшно… Послушай, я останусь здесь до похорон, как он просил, а потом перееду к себе в Королёв.

Заглянешь как-нибудь?

Ольга пообещала приехать, и у женщины немного отлегло от сердца. Ее туманное будущее понемногу обретало четкие очертания, в нем появлялось что-то похожее на порядок. И она довольно спокойно рассталась с Ольгой, проводив ее до ворот, где уже ждал в машине Ринат. Помахала вслед удалявшемуся черному «ниссану», постояла, глядя на опустевшую дорогу, перебросилась парой слов с охранником. И медленно пошла к дому, глубоко вдыхая прохладный сосновый воздух.

Бесцельно прошлась по своей комнате, пытаясь представить, как устроится на новом месте… Взяла с туалетного столика мобильный телефон, обнаружила два пропущенных вызова от Ники, и обрадовалась. Наталья не умела жить без привязанностей, без подруг, которым можно излить душу, без исповедей. Старая, вновь обретенная подруга отлично для этого годилась.

– Привет, – воскликнула она, набрав номер. – Если бы ты знала, как мне тебя не хватает!

Печальное известие поразило Нику больше, чем можно было ожидать.

Некоторое время та не могла ответить ни слова, затем протянула:

– Что-то такое мне снилось…

Она неуклюже свернула разговор, обещала звонить и отключилась.

– Кто бы мог подумать, что это ее так заденет! – заметила Наталья вошедшей в комнату серой кошке. – Она и видела-то Ксюшу полчаса!

Кошка вопросительно мяукнула, и потоптавшись, вспрыгнула женщине на колени. Та прижала ее к груди, чувствуя облегчение уже оттого, что рядом есть кто-то живой и теплый.

Последующие три дня показались Наталье самыми напряженными в ее жизни, к моменту похорон она окончательно выбилась из сил и была близка к нервному срыву. Михаил Юрьевич попросил ее остаться вовсе не из боязни одиночества – она поняла это, когда он возложил на ее плечи обязанность отвечать на телефонные звонки, самой обзванивать друзей семьи, и распоряжаться целым штатом персонала, присланного для поминок.