Последний романтик

Мы переглядывались и ничего не говорили про пруд, про случай с Эйсом или про человека, который преследовал Рене на автобусной остановке. По сути, мы ничего не рассказывали Нони про Паузу. Мы без слов договорились, что лучше оставить эти события в тайне. Мы смотрели на это, как на способ избежать наказаний, но также и как на способ защитить Нони. Мы считали, что ей нужны забота и укрытие, и мы не должны подвергать ее лишним переживаниям. Наша мать была пламенным горнилом, дикой, но прирученной собакой-спасателем.

Сама Нони теперь рассматривала свою прежнюю жизнь и замужество как сказку-предупреждение, а время своего парализующего горя – как цену, которую мы все заплатили за ее глупость. В этой сказке наш отец возникал, как рьяный, но бестолковый принц, который увлек прекрасную принцессу жить-поживать в замок, полный фальшивых стен и зеркальных ловушек. Когда же принц внезапно исчез, оказалось, что замок – всего лишь картонная коробка и нет ни кареты, ни лакеев, только тыква и плачущие мыши. Ужас от всего этого поверг принцессу в глубокий сон до тех пор, пока фея-крестная – а вовсе не другой принц, ничего подобного – не пробудила ее.

И что же увидела принцесса, проснувшись? Что приветствовало ее на выходе из стеклянной комнаты? Конечно же, мыши. Они карабкались по развалинам замка, напоминая ей о том, что она сможет построить его заново – сама.

Глава 4

Шел 1989 год. Президентом был Джордж Буш-первый. Весь предыдущий месяц мы смотрели по телевизору, как юноши и девушки с допотопными прическами и в странной одежде рушили Берлинскую стену кувалдами.

В воздухе витало ощущение больших перемен и уменьшившейся угрозы. Стоял прекрасный теплый июньский вечер, мы ужинали в гостиной, перед открытой дверью. Мотыльки, летящие на свет, бились о занавеску. Ночной воздух пах сыростью и асфальтом.

– Я не хочу, девочки, чтобы вы повторили мои ошибки, – говорила Нони. – Да, я любила вашего отца, но вы не должны рассчитывать на мужчину. У вас должны быть собственные деньги.

Собственное направление в жизни.

Мы уже привыкли к этой теме. Мы все кивали. Мы ели свиные отбивные с вареной брокколи, недоваренные зернышки риса застревали между зубами. У Джо сегодня была игра, и он все еще был в своей форме, испачканной спереди. Это случилось, когда он растянулся перед седьмой лункой. На подбородке тоже виднелась капелька грязи.

Когда Нони рассуждала о феминизме, Джо в основном молчал, сидя с широко раскрытыми, любопытными глазами.