Последний романтик

Там было только странно, жестко и грязно. Под водой в пруду я впервые ощутила любопытство.

И тут сильные руки Джо схватили меня за плечи и выдернули из золотого удивительного мира. Я сделала вдох, и в меня ворвалась холодная вода. Мне показалось, что я проглотила плотвичку, целую стаю плотвы, и их острые серебряные тельца врезаются во внутреннее пространство моего носа и груди.

– Фиона! – кричал Джо.

Я кашляла и отплевывалась, пока Джо тащил меня по траве. Я полежала на берегу, тяжело дыша, а потом меня вырвало – одним спасительным, опустошающим рывком.

У Джо на лице был ужас.

– Фи, ты как, ничего? Прости меня. Я такой дурак. Идиот. Нони же никогда не учила тебя плавать, правда? – И он утер лоб рукой.

– Я нормально. – Мой голос прозвучал хриплым карканьем. Я прокашлялась и повторила: – Джо, я нормально. – Мне было странно успокаивать Джо, который так часто успокаивал меня. Боль в груди усилилась от расстроенного вида брата. – Джо, ты спас меня, – сказала я.

Джо к тому времени заметно вырос. Всего за один сезон он перерос всех в своей команде Малой лиги. У него были огромные руки и ноги тоже, плечи, пока мальчишеские и костлявые, стали широкими, а талия узкой. Возвышаясь надо мной, он напоминал воздушный змей, с которого стекали струи воды из пруда. Он оглядел меня своими темно-голубыми глазами, откинул назад прядь волос, и на его лице появилось выражение некоторого облегчения.

– Спас тебя? – переспросил Джо.

* * *

Тем же летом Джо научил меня плавать. Каждый день мы, взяв полотенца, купальники и бутерброды, уходили на пруд. Мы начали не спеша, Джо поддерживал меня за спину, а я крутила руками и болтала ногами, вздымая фонтаны воды и пытаясь научиться держаться на поверхности. Это заняло неделю, и вот я уже плавала на спине без всякой поддержки, раскинув руки, словно лучи звезды, с волосами, колышущимися вокруг.

– Теперь по-собачьи, – велел Джо, и я поняла, что он гордится мной.

Училась я медленно. Физические упражнения давались мне нелегко, я вечно отставала, жалуясь то на подвернувшуюся лодыжку, то что я задыхаюсь.

Одним из чудес нашего пруда было то, что тут, в воде, моя физическая сущность как будто исчезала. Это было дивное ощущение. Запрокинув голову и лежа на поверхности воды, я чувствовала, как мои уши наполняются холодным шипением, и я становлюсь невесомой.