Озноб

Колеса то и дело пробуксовывали, Ирина чертыхалась, крепче сжимая руль и вглядываясь в темную перспективу улицы, в надежде разглядеть хоть один фонарь. Внезапно ее посетило недоброе предчувствие.

«Кажется, я заблудилась! Свернула не туда! Когда мы с агентом ехали на дачу, дорога была расчищена, хоть плохо, но… А здесь просто нехоженая тропа, снег по колено! Наверное, я свернула направо, задумалась… Идиотка!»

Затормозив, она с минуту сидела неподвижно, нервно кусая губы, потом попробовала дать задний ход, но так как залепленные снегом фары почти ничего не освещали, не удержалась на колее, и маленький «фольксваген» увяз задом в огромном сугробе, лежавшем на обочине.

Несколько раз дернув машину туда и обратно, женщина в отчаянии поняла, что ей предстоит откапывать колеса.

– Господи! – Причитала она, выбираясь наружу и ловя губами сырой холодный воздух. – И как назло, такой тяжелый, липкий снег!

Позвать на помощь было некого – по обе стороны улицы выстроились темные дома. Уже по этому признаку женщина могла бы догадаться, что едет не в ту сторону, но тогда она была слишком поглощена своими мыслями, и не обратила внимания, что удаляется от населенной части поселка.

Звонить агенту, в надежде, что тот еще не уехал далеко, и звать его на помощь было бы нелепо. Ирина с трудом добралась до багажника, разгребла снег, отперла его, и вглядевшись, истерично рассмеялась.

– Ну конечно, лопатку я сама выбросила, сюда так мало влезает, ничего с собой не возьмешь! И что теперь делать?

– Застряли?

Мужской голос, раздавшийся за спиной, не сразу дошел до ее сознания, так она была расстроена.

Когда же Ирина поняла, что к ней кто-то обратился, она порывисто обернулась, с надеждой вглядываясь в силуэт, внезапно возникший в синих сумерках:

– Да, и лопаты нет! Помогите, пожалуйста, со мной впервые такое!

Мужчина, чьего лица она никак не могла рассмотреть, приблизился, оглядел увязшую в сугробе машину и вздохнул:

– Уж лучше бы вы не пытались сами вылезти, теперь работы в два раза больше.

Сейчас я пришлю сюда человека, он откопает. Пока можете посидеть у меня, что тут мерзнуть!

– Спасибо! – Ирина не помнила, когда так сердечно произносила это слово. – А мне казалось, тут никто не живет!

– Никто и не живет, – сделав пригласительный жест, мужчина двинулся прочь от колеи, оставленной колесами «фольксвагена», прямо по нетронутому насту. Ирина без колебаний поспешила за ним, мигом набрав полные полусапожки снега. – Я один, и то нечасто.