Я у мамы дурочка

И сайра словно обезумела – рыбки проносятся, как маленькие серебряные стрелки, выскакивают из воды, пролетают по поверхности и ныряют снова.

Но вот фонари гаснут с одного борта, и рыба переходит под другие фонари, а у тёмного борта ставят ловушку. Её ставят очень тихо, без шума и разговоров, густую сеть на двух шестах. Устанавливают метрах в десяти-пятнадцати параллельно борту. И снова гасят фонари и зажигают со стороны ловушки.

Несколько минут ожидания. От этого зрелища просто захватывает дух, и ты не ждёшь больше ничего, но вдруг синие фонари гаснут и загораются красные! И сразу слышится какой-то нарастающий шелест – это рыба поднимается к поверхности навстречу красному огню!

И сразу вся команда начинает выбирать ловушку.

На Дону меня не брали на рыбалку, потому что я жалела рыбу, особенно мелкую. А тут – я болею за рыбаков, болею за них с той самой минуты, как ступила на борт сейнера!

И сейчас, когда тяжёлый ковш поднимается из ловушки, такая радость в душе, такой восторг!

– «Обаятельный», «Обаятельный», как дела? Я «Островок», – ожила рация в углу.

Бросаюсь искать капитана.

– Спасибо, иду. Сколько взяли рыбы? – спрашивает по пути у матроса.

– Да центнеров восемнадцать-двадцать, хорошо взяли!

У «Островка» рыбы нет.

– Подходите сюда!

Рация не умолкает ни на секунду. У меня захватывает дух от множества названий, от разных голосов – спокойных и неторопливых, быстрых и резких…

– Смотрите, Светлана, это эхолот.

– Десять метров! Не может быть!

– Ну почему не может? Так и есть, десять метров! – смеётся он.

Ветер по-прежнему гуляет, как хочет, сейнер покачивает, по палубе можно проходить, только держась за что-то, – я держусь за какие-то витые тросы, натянутые, как струны…

Теперь весь океан светится то голубыми, то жёлтыми, то красными огнями. Выгружают уже вторую ловушку, а эхолот всё чертит десять метров под килём.

– Надо отдавать рыбу кому-нибудь, квота.

– Как отдавать?

– Позовём, кто поближе, пусть забрасывает ловушки.

Он садится к рации. Но все далеко! Наконец отзывается кто-то поблизости – полчаса ходу.

– Подождём, что делать!

Через полчаса мы погасили огни с одного борта, перевели рыбу на другой. Потом сейнер, который остановился метрах в десяти от нас, зажёг свои огни. А мы погасили.