Пойдем со мной. Жизнь в рассказах, или Истории о жизни

– Даже если ты не простишь меня, все равно возьми их, прошу, – заговорил Кирилл, не давая пораженной Алене перебить себя. – Не хочу, чтобы ты вот так работала. Здесь, конечно, маловато, но я заработаю еще! Это только за неделю оплата…

Кирилл вложил в ее руки деньги и зажал их ее же пальцами. Она пролепетала:

– Кирилл, я не могу… Ты не должен…

Алена протягивала ему назад деньги так, словно они обжигали ей ладони.

– Я не возьму их назад, прекрати! – вскричал он. – Эти грязные бумажки… Они не стоят… Я просто не мог помочь тебе в тот день, как и не мог прийти к тебе без них.

– Зачем я нужна тебе, я никто, ни с чем… Ты правильно сделал, что ушел тогда.

Крупные слезы закапали ей на колени. Она не могла поверить, что действительно нужна кому-то. Он передумает. Разве она, дочь беспутных, вечно пьяных родителей, достойна любви?

Кирилл взял ее лицо в ладони. Она не смела поднять глаз, и накопленные за всю жизнь слезы продолжали непрестанно литься из них.

– Посмотри на меня! Ну! – Кирилл не узнавал свой сдавленный голос.

Алена послушалась. В его глазах, во взгляде, ее душа, разорванная когда-то на две половины, измученная, изголодавшаяся, наконец нашла утраченную часть самой себя. Юные и потерянные, искренние и ранимые, они обрели друг друга, и в этот момент пустота, снедающая Алену, исчезла, заполнив ее существо до краев теплом и сладким чувством любви, нужности кому-то.

– Ты больше никогда не будешь лить горьких слез, слышишь? – прошептал Кирилл.

И он поцеловал ее щеку, по которой катилась слеза.

* * *

Первый снег валил за окном, ветер подхватывал снежинки и легко, с озорством кружил их, подолгу не давая упасть. Они сидели на диване перед телевизором. На огромном животе Алены стояла тарелка с нарезанными фруктами. Она поморщилась.

– Что, толкается? – улыбнулся Кирилл и положил руку ей на живот. – Ого! Сильная девочка! И все-таки, как мы ее назовем?

– Только не Анжелой! И не Ритой! Самые вредные девчонки, – донесся из комнаты голос их десятилетнего сына.

Родители засмеялись.

– Ну, предложи какое-нибудь имя, – сказал ему отец.

Мальчик помолчал, а потом воскликнул:

– А давайте назовем ее Аленой, как тебя, мам. Ты ведь у нас самая лучшая!

Алена запротестовала.

– Нет, нет! Что это будет? Две Алены! Люди подумают, что мы совсем с ограниченной фантазией.

– А, что, неплохая идея… – задумался Кирилл.