Западня

В ящике стола нашлась разорванная упаковка анальгина. Несколько таблеток уцелели, и он предложил их девушке:

– Примите. Что-то я не представляю, как вы будете играть. И так еле ходите.

Девушка смолчала. Она пила кофе без особой охоты – явно не решилась отказаться. Таблетку принимать не стала. Следователь поинтересовался, во сколько спектакль? В шесть. Ну, времени у них достаточно. И он предложил ей рассказать о своей подружке, Ольге Ватутиной.

Девушка не стала ходить вокруг да около, расписывая, как они познакомились, как дружили, как и почему разошлись.

– Этот журналист, Михаил, сказал, что это очень важные показания, – добавила она.

«Опять журналист, – без особой досады подумал следователь. – Он не дурак, конечно. Но мог бы и не соваться». Он попросил подробнее описать машину, но девушка оказалась совершенно беспомощна в этом вопросе. Не могла понять, что такое бампер, с трудом сообразила, где кузов, а где крыло.

– Давайте тогда смотреть картинки, – со вздохом предложил Валентин Павлович. – Не вижу другого выхода. Сейчас пойдем посмотрим на компьютере модели иномарок… Э, да как же вы с ногой-то? Это на другом этаже, без лифта…

Однако Наташа, сжав зубы, отправилась опознавать модель машины на другой этаж. Следователь от души ей сочувствовал, а про себя восторгался: «Ну, я бы понял такую покладистость, будь она подследственной! Им деться некуда.

Минут через сорок Наташа остановила свой выбор на «Опель – Кадете».

– Правда, тот был темно-синий, а этот на картинке – серый, – уточнила она.

– А декор салона? Не заметили? – поинтересовался следователь, отправляясь с девушкой в обратный путь. На ней лица не было от боли, и она тяжело опиралась на его руку. На этот раз Наташа не отвергла его помощь, – видно, ей стало не до церемоний.

– Нет, – пробормотала она. – Я взглянула и тут же отвела глаза… Темная обивка, кажется. Ой!

Подписав Наташе пропуск, следователь лично проводил девушку до крыльца. Увидел, как навстречу ей двинулась весьма колоритная личность – жирная карлица, в придачу горбатая. Когда карлица увезла Наташу, Валентин Павлович только головой покрутил: «Садистка! Девчонка еле по стенке ползает, а она ее на сцену… С этой надо подробней пообщаться».