Западня

Последние слова он произнес совсем тихо, будто про себя. Алла изумленно подняла глаза:

– Мы же все просмотрели, когда она пропала! И бумажки, и книжки, и одежду. Нас же спрашивали – не взяла ли она с собой чего-нибудь. Чего еще искать?

И муж пояснил, что ему не дает покоя наглое предложение падчерицы – платить ему за молчание.

– Из каких это денег она собралась мне платить? На расходы мы ей даем пятьдесят рублей в неделю. Уверен, она их тратит без остатка – одного бисера сколько покупает! И, однако, вспомни! Не было ни одного случая, чтобы она попросила прибавки! Ты можешь такое припомнить? Ни разу не просила!

Алла подумала и согласилась с ним.

Такая неприхотливость старшей дочки всегда ее радовала. Даже скептически настроенная Вера признавала – сейчас такие детки редкость. Что купишь на пятьдесят рублей в неделю? Ну жвачку, ну мороженое, ну сок. И конец удовольствиям.

– Где же она брала деньги? – спросил муж.

– А ты иди и спроси у нее, – предложила Алла. Встала и удалилась в ванную – умыться и поплакать.

Конечно, Виктор не решился допрашивать падчерицу. Тем более что Милена ни на шаг не отходила от старшей сестры. Алла опять в этом убедилась, когда пылесосила квартиру. Она делала это машинально, по привычке, а вовсе не из страсти к порядку. Однако с того дня, как пропала Ольга, в квартире никто не прибирался, и ей пришлось изрядно повозиться. Зайдя с пылесосом в «детскую» комнату, она увидела, что Милена сидит на постели сестры – колени поджаты к подбородку, глаза блестят.

Ольга что-то рассказывала, но, увидев мать, опять замолчала.

– Или идите гулять, или помогайте убираться, – произнесла Алла традиционную фразу. Она сказала это машинально и так же машинально включила пылесос, не дожидаясь ничьей помощи. Девочки всегда выбирали прогулку и на этот раз тоже мгновенно исчезли с поля боя. Потом, сквозь шум работающего пылесоса, до слуха женщины донеслись отзвуки перепалки. Выглянув в коридор, она увидела мужа – тот буквально оттаскивал падчерицу от двери.

Милена, окаменев, смотрела на отца со смешанным выражением мольбы и отчаяния.

– Тебе было сказано – никуда не пойдешь! – рявкнул Виктор и рванул Ольгу за руку. Та попыталась вывернуться, а когда это не удалось, бросила отчиму в лицо:

– Я тебя ненавижу! Если б ты знал, как я тебя ненавижу!

– Меня тоже? – Алла подошла поближе.

Ольга даже не взглянула на мать. Алла чуть не насильно заставила мужа отпустить ее руку.