Западня

– Она врет, что блуждала по лесу. – Алла вошла в большую комнату и включила свет – муж любил смотреть телевизор в темноте.

Виктор удивленно обернулся:

– Что, обет молчания нарушен?

– Прекрати иронизировать. Я говорю, когда хочу. Ни в каком лесу она не была. Я видела ее одежду и обувь. Ничего там нет – ни грязи, ни травы. Ничего! А если они спали на земле и четыре дня блуждали по лесу… Ты хоть обратил внимание на ее кроссовки? Они абсолютно чистые! Она все это время была где-то в городе.

Тот вздохнул и встал:

– Ну, ты ведь женщина, больше в этом разбираешься.

А я не заметил. Что теперь делать? Брать ее за горло? Тебе самой ее не жаль?

– Больше всех мне жаль себя. – Алла опустилась в кресло и бессмысленно уставилась в телевизор. – Все вы сговорились меня обманывать. Хотела бы я знать зачем.

– Я обманут точно так же.

– Прекрати. Тебе на нее наплевать. Я вообще подозреваю, что тебе всегда было на нее плевать. Ты скажешь, наконец, почему ты ее покрывал?

Он смолчал, но Алла видела – ему очень хочется что-то сказать.

Виктор выглянул в коридор, погасил там свет, вернулся в комнату и плотно прикрыл дверь. Ему было не по себе, он явно боролся с каким-то тягостным чувством. И наконец не выдержал:

– Ладно. Я очень не хотел тебе говорить, но раз ты так ставишь вопрос… Да, я все знал и молчал. А у меня не было выхода!

Алла вопросительно смотрела на мужа. Тот шагал по комнате, то и дело заслоняя собой экран телевизора, и затравленно объяснял, что Ольга шантажировала его.

И добилась успеха.

– Кто же знал, что она такая наглая?! – тихо, чтобы его не услышали в другой комнате, говорил Виктор.

– Я расспросил ее в тот же день, когда ученица все мне рассказала. Сказал, что мне все известно – в театре она не появляется, роль ей не дали. В таком случае – где она пропадает? Знаешь, что мне ответила твоя дочка?

Он впервые употребил это выражение. Раньше Виктор всегда говорил «моя дочь», «наша дочь». И хотя Алла только что сама обвиняла его в том, что ему наплевать на Ольгу, сейчас в ее глазах рушился целый мир.

Мир, который она построила на иллюзиях. Что чужой человек может стать отцом ее старшей дочери. Что никаких различий между девочками нет. Отвратительное слово «отчим», унизительное – «падчерица» – как она боялась этих слов, как сторонилась от них всю жизнь!

– Оля сказала, чтобы я не лез не в свое дело, – рассказывал Виктор. – Она впервые говорила со мной таким тоном.