Западня

Когда он замолчал, Алла была в ярости:

– Как он мог скрывать! Да какое он имел право! Я должна была знать, я с ума сойду…

Она рванулась было к двери, но Михаил встал у нее на дороге:

– Хотя бы нож положите!

Она изумленно взглянула на то, что было у нее в руках, и вдруг отшвырнула картошку и нож в раковину. Уселась на стул и спрятала лицо в мокрых ладонях. «Надо уходить, – подумал Михаил. – Сейчас начнется семейная сцена, и я буду лишним». Однако урок немецкого все еще продолжался, а Виктор Эдуардович был, как видно, не из тех учителей, что даром берут деньги.

Свое время он отрабатывал добросовестно. «А может, просто боится столкнуться с женой, – подумал Михаил. – Наверняка понял, что теперь она знает правду. Но в самом деле, он что-то слишком много на себя взял! И уж конечно, милиции ничего не сообщал. Что ж, зато Алла сообщит».

Женщина зашевелилась. Сдернула с крючка чистое полотенце, вытерла руки, лицо и закрыла воду.

– Давайте уйдем отсюда, – решительно сказала она. – Я хочу встретить Милену на улице.

Отвезу ее к маме. Все равно, та уже в курсе что Оля пропала. Пусть хоть младшая будет у нее на глазах, все-таки легче…

Михаил не стал спрашивать, почему Алла приняла такое решение. И так было ясно – женщина перестала доверять мужу. «И она права». Михаил вышел за ней в прихожую и помог Алле накинуть плащ. Уйти незамеченными им все-таки не удалось – когда Алла отпирала входную дверь, в коридоре появился ее муж.

– Куда это ты? – тихо, чтобы не слышала ученица, спросил он.

Она не ответила, даже не обернулась. Рванула заедавший в замке ключ, распахнула дверь и выскочила на лестницу. Михаил последовал за ней, спиной чувствуя сверлящий взгляд хозяина. «Практически разбил семью». – Эта глуповатая мысль не давала ему покоя, пока он бежал вниз по лестнице вслед за Аллой. Она замедлила шаг только на улице, обернулась к нему:

– Я вам даже спасибо не сказала…

– Да за что? – смущенно ответил он, подлаживаясь к ее неровным шагам. – Испортил вам отношения с мужем.

– Ничего вы не испортили, я должна была знать правду… Но каков! – Она пошла еще медленней. Женщина задыхалась – то ли от бега, то ли от гнева. – Да кто дал ему право скрывать такое! А я-то – какая дура… Надо было проследить, ходит ли она в этот театр! Но как бы я успела?! Я же работаю, да и все хозяйство на мне, ведь Ольга у меня не одна… Я виновата перед ней.

Последние слова она произнесла чуть слышно и внезапно остановилась.