Сюжеты одной пианистки

Недостаточный опыт актёров не давал особого напряжения, и внимание гостей терялось. Вася поминутно вздыхал и ёрзал на своём месте. Ему не терпелось дождаться, когда начнётся антракт и все пойдут в буфет. И было понятно, «Царская невеста» ему начинает надоедать. Но его тётки смотрели увлечённо и сопереживали, иногда даже хотели подпевать, будто не чувствуя барьер между сценой и зрителями, как на застольных посиделках, где поют старые бабушки русские песни.

– Тёть, вы тоже хотите играть царскую невесту? – спросил Вася, когда тихое подвывание его тёти стало зудеть ему на ухо.

– А-а-а! – очнулась она, будто от сомнамбулического видения, и замолчала.

Наконец наступил антракт. Вася открутил крышку от «Спрайта», газ зашипел у него под рукой, и парень глотнул прохладительный напиток. Тётки ушли разглядывать колонны возле сцены, люстры – и потом опять вернулись на свои места.

– Ну что, Вась, как тебе опера? Первый раз был? – спросил я.

– Первый.

– Хорошо поют?

– А я молодой. Я хотел молодых послушать.

– Ну. Ты и так знаешь, как молодые поют. Билан каждый день по радио выступает. А это опера.

– Хм-м! Так что, в опере теперь только бабки?

– Да нет, – выступил я, – просто это коллектив пенсионеров выступал. Они давно с этой оперой выступают.

– А почему молодых не взяли? – не понимал Васька.

– Да вот, не нашлось ещё на такие роли молодых.

– А жаль, мне бы хотелось посмотреть, как они могут петь.

– Тебе только смотреть. Вот сам молодой, а чтоб себе невесту заиметь, даже и не думаешь.

– А что я? – стал оправдываться Васька. – Мне сейчас совсем не до невесты. Вернее, невесты какие-то пошли, что не подберёшь их себе, все с характерами, всё им не так, с ними не договоришься.

– Эх, молодёжь! – вздохнул Сашка. – Мне бы ваши проблемы. Я бы их быстро решил.

– Это вам, дядя, просто говорить. А на самом деле всё намного сложнее.

– Ну, чего напали на парня? – стал защищать я Васю.

Тут свет погас. Открылся занавес, и опера стала продолжаться.

Теперь Вася будто был под властью тёток. Сашка думал, что парень не усидит, не выдержит оперу, ему разве до классики. Но Вася сидел, слушал, видно, ему очень было удивительно, почему Марфу решили отравить. Жестокие обстоятельства казались ему правдой жизни.