Отрочество. Юность

Папенька и брат Johann приехали в город, и мы вместе пошли бросить Los[12 - жребий (нем.).], кому быть Soldat и кому не быть Soldat. Johann вытащил дурной нумеро – он должен быть Soldat, я вытащил хороший нумеро – я не должен быть Soldat. И папенька сказал: «У меня был один сын, и с тем я должен расстаться! Ich hatte einen einzigen Sohn und von diesem muss ich mich trennen!»

Я взял его за руку и сказал: «Зачем вы сказали так, папенька? Пойдёмте со мной, я вам скажу что-нибудь». И папенька пошёл.

Папенька пошёл, и мы сели в трактир за маленький столик. «Дайте нам пару Bierkrug[13 - кружек пива (нем.).]», – я сказал, и нам принесли. Мы выпили по стаканчик, и брат Johann тоже выпил.

– Папенька! – я сказал, – не говорите так, что «у вас был один сын, и вы с тем должны расстаться», у меня сердце хочет выпрыгнуть, когда я этого слышу. Брат Johann не будет служить – я буду Soldat!.. Карл здесь никому не нужен, и Карл будет Soldat.

– Вы честный человек, Карл Иваныч! – сказал мне папенька и поцеловал меня.

 – Du bist ein braver Bursche! – sagte mir mein Vater und k?sste mich.

И я был Soldat!»

Глава IX

Продолжение предыдущей

«Тогда было страшное время, Николенька, – продолжал Карл Иваныч, – тогда был Наполеон[14 - …тогда был Наполеон – Карл Иваныч вспоминает наполеоновские войны 1805–1809 гг. и сражения, о которых речь пойдёт впоследствии в «Войне и мире».]. Он хотел завоевать Германию, и мы защищали своё отечество до последней капли крови! und wir verteidigten unser Vaterland bis auf den letzten Tropfen Blut!

Я был под Ульм, я был под Аустерлиц! я был под Ваграм! ich war bei Wagram!»

– Неужели вы тоже воевали? – спросил я, с удивлением глядя на него.

 – Неужели вы тоже убивали людей?

Карл Иваныч тотчас же успокоил меня на этот счёт.

«Один раз французский Grenadir отстал от своих и упал на дороге. Я прибежал с ружьём и хотел проколоть его, aber der Franzose warf sein Gewehr und rief pardon[15 - но француз бросил своё ружьё и запросил пощады (нем.

).], и я пустил его!

Под Ваграм Наполеон загнал нас на остров и окружил так, что никуда не было спасенья. Трое суток у нас не было провианта, и мы стояли в воде по коленки. Злодей Наполеон не брал и не пускал нас! und der B?sewicht Napoleon wollte uns nicht gefangen nehmen und auch nicht freilassen!

На четвёртые сутки нас, слава богу, взяли в плен и отвели в крепость.