ДЕРЕВЕНСКИЕ. Сборник рассказов

Случилось так, что атака на позиции немцев захлебнулась, атакующие откатились, а он остался в траншее с перебитой ногой.

Двенадцать часов полз к своим. Кровь на лице, перепонка лопнула, чувствовал, что оглох. Саднила рана на шее. Смотрит, впереди – река. Никаких сил уже не было. Скинул шинель и сумел перебраться до противоположного берега с автоматом в руке, благо, река оказалась неглубокой

– Как же ты, сержант, не истек кровью за это время? – удивился врач в госпитале. Разрезали сапог, стащили, смотрят, а кровь запеклась.

– Чудеса, да и только! – еще больше удивился врач.– Заговоренный, что ли?

– Меня мать на кровь заговорила перед отправкой в военкомат, – рассказал врачу сержант.

Беда была еще в том, что вместе с шинелью на берегу реки остались

и документы сержанта, а это большая неприятность по тем временам. К счастью, тут в госпиталь явился знакомый разведчик. Оказывается, ходили в разведку, на берегу обнаружили шинель, в которой нашли и документы сержанта.

– Придется ногу ампутировать, – заявил хирург, обследовав рану.

– Лучше умру, но ногу не дам резать, – уперся сержант… Пришлось хирургу экспериментировать с нервом из позвоночника, чтобы хоть как -то уменьшить боль при операции.

– Полагаю, -заявил хирург позднее, – такого рода операции еще не проводились. И не будут проводиться, – добавил он.

Полгода пролежал в госпитале. Ногу сохранили, правда, стала «сухой», а вот осколок из шеи побоялись вытаскивать, мол, можно задеть позвоночник.

***

– Гляньте, Татьяна Прокопьевна, дядька, видать, пьяный по бревнам ползет! – закричал мальчонка, увидав, как по двум бревнам, брошенным через речку, перебирается ползком человек. Все ученики кинулись к окну. И давай хохотать…

– Так это же Саша Тенц! – воскликнула учительница, – Вернулся!

Действительно, это сержант Тенц, вернувшись на костылях, пытался вот таким способом преодолеть последнюю преграду на пути к родному дому. Вместо смытого моста, люди переходили реку по бревнам.

***

Так сложилась судьба, что именно с Татьяной они образовали семью, вырастили четырех детей. К работе привычный: восьми лет пас

колхозных телят… Александр не сидел сложа руки и вернувшись с фронта, пенсия была маленькой. Из конского волоса плел силки и ловил перепелок. Охотился с ружьем на косачей.

Дочь Людмила вспоминает, как на Пасху однажды принес аж пять косачей.