Трудно допросить собственную душу

Призрак был высокого роста, на голову выше ее, у него были растрепанные черные волосы, огромные голубые глаза – очень испуганные глаза с кукольными ресницами – и слабая улыбка на губах – неуловимая, как у архаической статуи…

Дольше молчать было невозможно. Девушка ни о чем не спрашивала, только глаза ее стали еще больше и испуганней, а улыбка угасла. Женщина сказала, пытаясь говорить очень спокойно:

– Простите. Вы – Лиза?

– Да, – неожиданно хрипло ответила девушка. – Что вам нужно?

– Я вас беспокою, потому что… Я хотела только узнать – он не у вас?

– Что? – совсем уже без голоса отозвалась девушка.

– Олег, Олег не у вас? – Женщина вдруг почувствовала такой стыд и такую боль, что резко повернулась и сделала шаг к лестничной площадке. Девушка схватила ее за рукав плаща – это вышло как-то по-детски, но вовсе не грубо, и уж совсем не было похоже на драку. Женщина остановилась, не поворачиваясь к ней. На глазах у нее были слезы.

– Вы хотите сказать, что он пропал? – спросила девушка.

Женщина обернулась. Она совсем не так представляла себе эту встречу. Ожидала чего угодно – насмешек, оскорблений, просто захлопнутой перед носом двери. Но этот охрипший голос, детское лицо, эта рука, которая держала ее за рукав плаща… Когда женщина шла сюда, она дала себе слово, что ни за что не войдет в квартиру, независимо от того, будет там Олег или нет. А сейчас она шагнула и вошла.

Девушка заперла за нею дверь и нерешительно показала на кухню:

– Проходите, в комнате не убрано… Я сейчас.

Женщина прошла на кухню и опустилась на табурет. Мельком отметила дешевые обои, засаленный кухонный столик, посуду вроде той, какую увидишь в школьной столовой. На столе стояла чашка из-под кофе и пепельница со скрюченными окурками. В ванной шумела вода – девушка умывалась. Наконец она вошла – причесанная, порозовевшая, с мокрой челкой. Поставила чайник на плиту, убрала со стола пепельницу, и все это не говоря ни слова. Женщина тоже молчала – у нее просто не осталось сил, чтобы вымолвить хоть слово.

– Вы извините, я закурю, – сказала девушка после короткого молчания. – Хотите?

– Не надо, – прошептала женщина. Она подняла на Лизу глаза и спросила: – Вы ведь сразу поняли, кто я, верно?

– Да, – просто ответила та, затягиваясь сигаретой и открывая окно.

– Разве мы с вами виделись?

– Нет. – Лиза присела на подоконник. – Но он описывал мне вас. Не очень детально, но все же… Вы сердитесь на него за это? Не сердитесь.