Трудно допросить собственную душу

И кроме того, она уже чувствовала свою значительность – она теперь женщина, такая же загадочная, такая же грязная, как все остальные, она вошла в новый мир, теперь с ней нельзя обращаться как с девчонкой.

А Олег все извинялся:

– Я никогда бы не подумал, что ты… Да болван я, надо было подумать! Ты же была словно с другой планеты! Надо было все понять, какой я был дурак!

– Да ладно тебе… – отозвалась она наконец. – Можно подумать, это с тобой случилось в первый раз!

– В первый, – как-то очень серьезно сказал он.

– Что?! – У нее перехватило дух, но тут же она расхохоталась: – Ну, только не надо! Я же знаю, сколько у тебя было подружек! И Наташа тоже, между прочим!

– Кто?! А, эта пигалица… – Он закурил. – Ты меня не поняла. Для меня-то это был не первый раз, да и чего ты хочешь – мне двадцать пять лет! Но в первый раз у меня была девушка… Понимаешь?! Это глупо, это дико, но это так!

– Значит, не везло, – холодно ответила она, еще больше проникаясь гордостью.

– Мне это никогда не было нужно, – пробормотал он.

– Да ради бога! Мне интересно!

– Лиза… – Он обнял ее, почувствовал сопротивление. – Ты меня простила?

– Да.

– Все теперь будет по-другому, обещаю! Поверь мне! Я вел себя как скотина, но я так тебя хотел! С первого дня все не мог решиться, а захотел сразу! Я никогда так долго не ухаживал… Сорвался.

Он поцеловал ее, и она ответила. Они постояли, прижавшись друг к другу. Лиза при этом почему-то ощущала страшное одиночество, хотя вот – он был рядом.

«Это было знаком! – подумала она сейчас, лежа в постели. – Это было предзнаменованием, что я всегда буду одинока рядом с ним, что он никогда не станет мне близким! Он только играл со мною в куклы, наряжал, выставлял напоказ, даже по-своему обожал… Сначала. Но не любил он, нет, не любил он…»

Она позвонила матери, твердо сказала, что ночевать не приедет, будет у Наташи. Не стала слушать возражений, положила трубку.

Больше ни вечером, ни ночью он не пытался ею овладеть. Нежно извинялся, касаясь губами уха, гладил ее тело, просил, чтобы она гладила его, зажигал свет, чтобы полюбоваться ее смущенными глазами, гасил свет и снова прижимался к ней. Эта ночь ее опьянила, и Лиза окончательно решила, что все сделала правильно.

А утром зазвонил телефон.