Сюртук

Лидия водку не любила и пила ее лишь по случаям торжественным или печальным, причем к восторгу Отто, количество выпитого ею зелья никаким образом не влияло на ее поведение. Захмелев слегка от первых глотков, она оставалась в трезвом уме и здравом поведении, независимо от количества выпитого позже, чего нельзя было сказать про Отто и нового знакомого садовника.

При близком общении садовник оказался значительно словоохотливее, чем показался вначале. Перед первой рюмкой он слегка привстал и пожелал представиться:

– Густав, – спокойно произнес он свое имя, понизив для солидности голос ровно на октаву.

– Лидия, – представилась она так, как ее величали немцы, которым было легче произносить ее имя со смягченным окончанием, и которое в таком виде звучало более женственно.

Женщины склонны преувеличивать свой успех у мужчин, мужчины – свои достижения в карьере. После четвертой рюмки выяснилось, что новый знакомый Лидии вовсе не садовник, а своего рода мажордом, в беспрекословном подчинении которого находится весь обслуживающий персонал, руководить которым совсем не так просто, как может показаться со стороны.

Войну он закончил, получив звание фельдфебеля, контузию и два гранатных осколка в спину. Больший по размеру был удален в полевом госпитале, меньший забился где-то под лопаткой и был оставлен в качестве барометра, почти безошибочно предсказывавшего грядущие изменения погоды.

Вернувшись в разоренную Германию, Густав долго не мог найти работу. Есть в стране было нечего. Самым большим деликатесом, который подавали в некоторых пивных, была кружка пива и небольшой кусок хлеба, намазанный смальцем – перетопленным жиром. Все блага, создаваемые в Германии, уходили в качестве репараций французам, которых Густав до сегодняшнего дня люто ненавидел. Нация деградировала, ели котлеты из человечины.

До каких низов докатился бы он, Густав, и вся Германия, если бы в 1933 году не пришел к власти настоящий вождь нации – Адольф Гитлер? С ним установился в стране порядок, он построил дороги, уничтожил безработицу, накормил народ. В то время повезло не только Германии, но лично Густаву.