Напролом

Он думал, что небось там опять снега навалило… Заглядывающее в окно солнце светило прямо ему в лицо. Игорь закрыл глаза правым локтем, сжав руку в кулак.

– Это я с дивана, что ли, упал, не с крыши? Прямо как в детстве, – рассуждал Игорь, вытирая холодный, текущий по лицу пот. – Странный сон… Почему же без сапог-то?.. – задумался он, посмотрев на стоявшие рядом ботинки. – А Бог, что? тоже во сне? Так. Приехали, называется… – сказал он медленно.

Во рту ощущалась такая нестерпимая сухость и горечь, что Игорь пошёл в ванную, включил холодную воду и стал пить прямо из-под крана.

Подняв голову, он увидел в зеркале лицо тридцативосьмилетнего мужчины, только что проснувшегося после вчерашней попойки.

«Небрит и слегка помят… Впрочем, вполне ещё ничего себе», – подумалось ему.

Его даже можно было бы назвать брутальным, если не рассказывать никому, какая гадость во рту, и если прекратить себя так запускать. Женщинам, с которыми он общался в последнее время, плывя по течению, Игорь и таким, видимо, нравился.

Но сам-то он понимал, что может выглядеть гораздо лучше и свежее.

В зеркало Самобытов в последнее время смотрелся редко, только когда брился. А брился он, вот уже как год, не чаще двух, а то и одного раза в неделю.

– Хорошо, что нос не сизый, как у Витьки, – рассуждал он, двумя руками приподнимая свои тёмные волосы, – и надо бы сходить в парикмахерскую.

Он хорошо запомнил сон, чего с ним уже давно не бывало. После возвращения к мирной жизни во сне Игорь видел лишь темноту, а слышал только шум и крики.

– Жуть. Бог приснился. А разве Бог – человек? Точно, Он же сказал, почему предстал в человеческом обличии, – чтобы я его узнал и услышал. Ничего себе. Я – избранник. Получается, каждый, кто родился, – избранник. А не белая ли это горячка? – передёрнуло его. – Может, не в церковь идти, а всё же в больницу? Бред. Пить надо бросать, однозначно. Завязываю. Какой сушняк… – тут он понял, что говорит сам с собой.

Вчера у них водка закончилась, и они стали пить какую-то дрянь, принесённую сантехником Витьком по прозвищу Сизый.

У него был рябой розово-синий нос и фамилия Сизов. Витёк постоянно рассказывал похабные анекдоты, и у него так противно пахло изо рта, что Игорь старался сидеть от него подальше. А ещё Сизый всегда был пьяным – не сильно, скорее выпивши, но постоянно. Остальные тоже выпивали, но всё же не как он. Можно было их и трезвыми встретить.

Зазвонил мобильный, Игорь пошёл на звук – телефон лежал на подоконнике.