Напролом

– Ты зачем-то заговариваешь мне зубы… Про виолончель я говорила, что она дорогая, у Алекса был знакомый мастер, который сделал её специально для меня. Живёт мастер в Италии, уехал из России туда, как только границы открыли. Он-то и произвёл на свет мою Лючию. А футляр мне сделали на заказ в Москве. Честно говоря, я Алекса сразу заприметила, как только увидела его в комиссии, ещё когда он был для меня Александром Николаевичем. Тогда и подумать не смела, что мы станем любовниками. Он так играл на фортепьяно… Когда мы с ним выступали, это было что-то вроде виртуального секса.

– До сих пор его любишь? Так рассказываешь о нём, о вас.

– Это тот самый вопрос, на который я не отвечу. Помнишь? – сказала она, как отрезала.

– Сильно.

Игорю стало неловко, и одновременно его это задело, но, не подав вида, он спросил:

– А почему виолончель?

– Считаю её королевой музыкальных инструментов. Я лет с четырёх мечтала стать виолончелисткой. Садилась на стул, как на коня, и линейкой играла на спинке, при этом пела, изображая звуки струнных инструментов.

Все в доме затыкали уши, но никто мне не мешал хотеть играть на виолончели. Они мне во всём потакали.

– Вот ты им за это и устроила дочернюю ненависть с осложнениями.

– Сам спрашиваешь и не дослушиваешь. Родители отдали в музыкальную школу на виолончель при музыкальном училище. Потом в то училище и поступила. Когда уехала от них, год не училась, – кажется, это я тебе уже говорила. Позже перевелась в московское, окончила. А затем со второй попытки поступила в Гнесинку.

Год в школе работала, и в кафе пела, и на гитаре в группе играла. Вернусь в Москву – выйду на работу, они меня ждут не дождутся. Я люблю преподавать. У меня такие талантливые дети учатся!

Алиса говорила, не глядя в окно, а Игорь слушал и видел, как самолёт заходил на третий круг, то есть почему-то не шёл на посадку. Вспомнился второй фильм с Брюсом Уиллисом про крепкий орешек. Он понимал, что будет до смешного обидно, если и правда что-то с самолётом произойдёт.

Сам тут ей, значит, про безопасную авиацию…

И в тот момент, как он об этом подумал, раздался голос из динамиков:

– Уважаемые пассажиры, с вами говорит командир корабля. Просим не волноваться. По техническим причинам мы вынуждены оставаться в воздухе ещё какое-то время. Наш самолёт в очереди на посадку.

Алиса спросила, сжав руку Игоря:

– Вот в чём дело… Игорь, ведь всё будет хорошо? Ты обещал. Скажи! Всё же будет хорошо? Мне страшно.