Заглянуть за горизонт

Катя, стараясь не встречаться с ним взглядом, прошмыгнула к себе в комнату, собрала грязное постельное белье и включила стиральную машинку, чтобы ничто не напоминало о гадкой прошедшей ночи. Испорченную футболку разрезала на мелкие кусочки и затолкала в мусорное ведро. Отчим, кажется, ничего не помнил о случившемся, а когда увидел в зеркале свой расцарапанный глаз и синяк на плече, пристал к падчерице:

– Где я так зацепился? Вроде не дрался ни с кем. Не помню, башка совсем чугунная.

– Не знаю, такой пришёл, – буркнула девочка в ответ, а сама сжала зубы так, что они захрустели.

«Вот бы врезать сейчас по этой мерзкой морде, чтобы черепушка треснула и мозги наружу вывалились».

– А чего я дрых на полу, да ещё в твоей комнате?

– Где упал, там и дрых. Что мне тебя таскать, что ли, пьяного?

– Посмотри, какая цаца! Могла бы папку и перетащить на кровать.

«Папку? – маленькое сердечко затрепыхалось, не в силах справиться с болью. – Ты монстр, настоящий козёл, а не отец!» – кричала Катюша про себя.

«Молчи, Катя, молчи, он ничего не помнит, – убеждала себя девочка. – И не надо. Так лучше».

Мама с Соней приехали рано. По дороге успели поругаться: Сонька страсть как не любила рано просыпаться. Ей бы поспать до обеда, потом поваляться всласть, наесться маминых или Катиных блинов. Вот это жизнь! А тут подняли ни свет ни заря, запихнули в маршрутку и подгоняли всю дорогу.

– Что-то ты грустная, Катюша. С Серёжкой поругалась, доченька?

Материнское сердце что-то чуяло, рванулось к девочке, но только чуть-чуть, на краешке подсознания.

Ну сделай шаг вперёд, вглядись в своего ребёнка, почувствуй, распознай её боль! Но нет, не поняла… не увидела… не помогла…

– Да нормально всё, мам, не выспалась просто. Легла поздно.

– Всё б тебе гулять, – уже спокойно и ворчливо вздохнула мать. – А отец чего такой побитый?

– Он такой пришёл, – повторила Катя легенду, навсегда закрепив за отчимом местоимение «он», ни разу в жизни больше не обратившись к нему по имени.

…Никто ничего не заметил, и Катя спряталась, затаилась, замкнулась.

В этот же день Катя обрезала косу. Стала перед зеркалом и отчекрыжила своё богатство, которое отращивала много лет, которым гордилась и хвасталась перед подружками. Её немодная, казалось бы, коса привлекала парней. Длинная, толстая косища почему-то придавала уверенности и подчёркивала нежное девичество. Но именно за неё крысёныш удерживал Катю…

«Никто больше не станет хватать меня за волосы.