Путь пса

Это событие шибануло нас неожиданно и хлёстко, будто прямой, хорошо поставленный удар боксёра-тяжеловеса в челюсть. Как сейчас помню: приехали мы в маленький такой, неприметный сибирский городишко, открыли вагон, а памятника с соответствующим номером – и нет. У нас, замечу, все памятники были номерными: каждому населённому пункту – «командировочный» с конкретным номером. Порядок такой.

Понеслась неприятная кутерьма проверок и объяснительных. Над моей башкой снова завис топор увольнения, но происшествие оказалось до такой степени опасным для нашего руководства, что его просто решили утопить в кипах бумаг.

У нас это делать умеют. Чего-то там приписали, чего-то недописали, и пропавший памятник вроде как официально возродился. Правда, тот городок по факту остался без культурно-исторического обновления. Но с его мэром «поговорили», и подогретый градоначальник это дело кое-как замял. Меня же с ребятами перевели от греха подальше на другую работу – транспортировать купленный за валюту качественный финский снег для Зимней Олимпиады.

Удивительно, но после этого инцидента моя карьера не оборвалась, а шустро поползла наверх. Я хорошо закрепился в учреждении, занимающемся доставкой различных государственных грузов. Помотавшись пару лет экспедитором, за ответственность, прилежание и честность я стал небольшим начальником. И просидел в мягком кресле лет пятнадцать. До самой пенсии. Неплохой поворотец, а?

Всё вроде складывалось у меня удачно. Только вот сегодня днём в мой скромный кабинет зашёл неприметный человечек средних лет, с папкой, в сопровождении двух шкафообразных детин-телохранителей.

Ну да… ваши догадки верны: те самые залысины, мышиное личико снабженца, куцый костюмчик.

– А вот и я, – бодро сказал посетитель. – Наконец-то встретились! Узнаёте меня?

– Узнаю… – буркнул я в ответ.

– Как же так? – удивлённо спросил посетитель. – А где же ваша принципиальность, желание во всём дойти до самой сути? Хорошо же вы следы запутали… Ну, пойдём, что ли? С собой брать ничего не нужно.

Отвечать на мои вопросы тоже необязательно.

Я тяжело поднялся из-за стола, зачем-то внимательно оглядел родной кабинет, стараясь запомнить каждую его деталь, и послушно вышел за дверь вслед за неприметным «командировочным».

В юном месяце апреле

В школе я учился плохо, постоянно спорил с учителями, с детьми не дружил. Кроме того, я был самым высоким мальчиком в классе или, как меня обозвала учительница, самым «длинным».